Книга Маньяк, страница 31 – Сергей Леонтьев

— Признаю, что эти куски ткани вместе с шарфиками мне подбросил неизвестный.

— Кто подбросил, зачем?!

— Не знаю, если бы знал, здесь бы не сидел.

— Где твой черный вельветовый пиджак?

— Украли.

— Кто?

— Тот, кто куски ткани и шарфики подбросил.

— Почему не заявил в милицию о краже?

— А вы что, серьезно пиджак бы искать стали?

— Не умничай, Сергеев. Где ты был четвертого марта с пяти до десяти…

Во время допроса в комнате присутствовал еще один человек в штатском, старше Скворцова. Он расположился за вторым столом, внимательно слушал диалог капитана и доктора, иногда тоже задавал вопросы. Его интересовало другое, к убийству женщин не относящееся. Например, какие у Андрея в детстве были домашние животные, дружил ли он с одноклассниками в школе, ссорились ли родители Сергеева и кто главный в семье: отец или мать…

Если эти вопросы и удивили Андрея, он не подал вида, в отличие от Скворцова, который недоуменно и с явным раздражением смотрел на штатского, отвлекающего подозреваемого по пустякам и мешающего работать.

— Посиди в камере, Сергеев, подумай, — закончил капитан, так ничего толком не добившись. — Хорошенько подумай, единственный твой шанс — это чистосердечное признание. Возможно, суд заменит высшую меру наказания тюремным сроком.

Он дал Андрею расписаться в протоколе и вызвал конвой.

Добровольная народная дружина — уважаемая организация. Милицию, когда приспичит, не дозовешься, а дружинники регулярно по улицам ходят. Правда, только до десяти вечера, но так после десяти добропорядочным гражданам дома сидеть полагается. Название «добровольная» не совсем соответствует истине. Всем известно, что участие в дружине — все равно что посещение политинформаций. За отлынивание можно квартальной премии лишиться и в отпуск зимой пойти. Возраст и пол дружинников, как и состояние их здоровья, значения не имеют. Потому что прогуляться на свежем воздухе всем полезно, а бегать за хулиганами никто не заставляет. Это пусть хулиганы от народных дружинников бегают.

Трое молодых людей с красными повязками на рукавах, две девушки, на вид студентки, и здоровенный парень, кровь с молоком, явно рабочий класс, не вызвали подозрений у сидящих на боевых постах около подъездов пенсионерок. Странно только, что милиция поручила дружинникам разыскать того самого убийцу, которого Николавна из тридцатого дома на прошлой неделе видела. Всему городу известно, что злодея поймали. Или еще один, похожий объявился? Но в милиции знают, что делают. Раз поручили разыскать, значит, так надо. Впустую дружинников гонять не будут. Поэтому на все расспросы бабушки с готовностью объясняли, что сами они этого типа не видели и кто такой — не знают, но явно не из их района.

Зайдя за угол дома, Николай убрал фотопортрет во внутренний карман и тяжело вздохнул.

— И здесь то же самое, никого мы не найдем…

Это был уже второй адрес. На первом дружинников так же приветливо встречали, но ничем помочь не могли. Изображенного на фотороботе парня никто не знал и раньше не встречал.

— У нас еще один адрес есть, спасибо Ивану Сергеевичу, — сказала Марина, доставая из сумочки тетрадный лист, который передал Николаю ранее работавший в милиции водитель. — Вот, Хомякова, пятнадцать.