Книга Маньяк, страница 32 – Сергей Леонтьев

— А, бесполезно. — Коля обреченно махнул рукой.

— Ничего не бесполезно, — возразила Оксана. — Мы должны эту версию до конца отработать. Я уверена, что Андрей так же сделал бы.

— Ну, отработаем, а дальше что?

— Дальше будем искать, пока не найдем, или ты уже готов сдаться?

— Кто, я?! — возмутился Николай. — Я сдаться? Поехали!

Марина посмотрела на часы.

— Сейчас уже поздно, пока доберемся, совсем стемнеет, бабуси по квартирам разойдутся. Завтра поедем.

Но на завтра планы изменились. В «штабе», как назвал квартиру Неодинокого младший член команды, их поджидали сам Вовка и рыжий веснушчатый мальчишка лет двенадцати. От идеи город перевернуть Вовка не отказался. Попросив Оксану нарисовать тридцать копий с раздобытого им в опорном пункте фоторобота, он раздал портреты знакомым пацанам, а сам остался дежурить и принимать сообщения от быстроногих курьеров. По важному виду Вовки было понятно, что в закинутую им сеть что-то залетело.

— Это Митяй, — представил Вовка рыжего. — Давай, Митяй, рассказывай.

— А че рассказывать-то, — засмущался мальчишка. — Я же тебе все уже рассказал.

— Митя, ты мне теперь расскажи, — попросила Марина, показывая на сложенный вчетверо лист в руках мальчика. — Ты узнал этого парня, что на рисунке?

— Ну да, узнал.

— Где ты его видел?

— В театре.

— Каком театре?

— Ну в этом… Юного зрителя.

— Ты был в театре на спектакле и увидел среди зрителей этого человека?

— Нет, он этот…

— Артист он! — не выдержал Вовка.

История получалась такая. В прошлую среду Митя точно помнил, что была среда, потому как удалось на законных основаниях прогулять географию, шестые классы повели на дневной спектакль в театр. Как назывался спектакль, Митя сказать не мог.

— Скучный такой, про Ленина. Если бы училка не проверяла, смылся бы.

Но артиста, игравшего роль белогвардейца, Митя запомнил.

— Гад такой, жалко, у меня рогатки с собой не было. Я бы ему точно под глаз засветил.

— А попал бы? — усомнился Вовка.

— А то, — расправил плечи Митяй, — я с задней парты муху на доске на спор пришиб!

— И этот белогвардеец похож на мужчину на портрете? — уточнила Марина.

— Не похож, он самый и есть. У меня глаз как… этот… теодолит, — сказал Митя, демонстрируя познания, выходящие за рамки школьной программы.

— У него дядя землемер, — пояснил Вовка.

— Лицом к стене!

Андрей послушно повернулся, уперся взглядом в стену. Все происходящее казалось дурным сном, только проснуться никак не удавалось. В руках конвоира звякнула связка ключей, замок с металлическим скрежетом провернулся, лязгнул засов, тяжелая дверь распахнулась.

— Пошел! — прозвучала команда.

Андрей замешкался, толчок в спину придал ему ускорение, дверь позади закрылась, звуки прозвучали в обратном порядке: лязгнул засов, провернулся замок.

В пропахшей канализацией и потом камере на него уставились восемь пар глаз. Выражение этих глаз отнюдь не было приветливым. Андрей осмотрелся. Большую часть помещения с крошечным, забранным решеткой окошком и тусклой лампочкой под потолком занимали нары в два этажа. На пятачке посредине камеры стояли стол и два табурета. На одном сидел седой мужчина лет пятидесяти с незажженной папиросой в зубах, которую он перекатывал из одного угла рта в другой. Табурет напротив занимал голый по пояс, бритый бугай с многочисленными наколками на руках и груди. Остальные обитатели камеры сидели или лежали на нарах.