Книга Четыре дороги домой, страница 45 – Лебрута алей Ла

— У меня много чего есть. Сны — территория неограниченных возможностей. Не то что ваша жалкая реальность.

Сажусь на бревно напротив. Бревно холодное, влажное. Снежинки падают на плечи — медленно, торжественно, как будто каждая несёт в себе послание.

— Ты изменился, — говорю.

— Ты тоже. — Он поднимает голову, смотрит на меня поверх очков. — Не снаружи. Внутри. Что-то сдвинулось.

— Что?

— Не знаю. Ты скажи. Это твой сон.

— Я думал, это твоя территория.

— Территория — моя. Содержание — твоё. Я просто... модератор. Проводник. Как Вергилий у Данте, только с мехом и без рифмы.

Он наливает чай — из закопчённого чайника в глиняную кружку. Пар поднимается, пахнет травами, мёдом, чем-то далёким и забытым.

— Пей, — говорит. — Согреешься.

Пью. Горячо. Вкусно. Настоящее — насколько что-то может быть настоящим во сне.

— Я сегодня сделал кое-что, — говорю.

— Знаю. Подарил жене розы.

— Откуда...

— Я же сказал — это твой сон. Я вижу то, что ты видишь. Знаю то, что ты знаешь. Только — честнее. Потому что сны не умеют врать.

— И что ты думаешь?

— О чём?

— О розах. О комплиментах. О том, что я пытаюсь...

— Что ты пытаешься?

Молчу.

Потому что сам не знаю.

Что я пытаюсь? Загладить вину? Подготовить почву? Начать что-то новое? Закончить что-то старое?

— Вот, — говорит медведь. — Вот это и есть проблема. Ты не знаешь, чего хочешь. Двадцать лет не знаешь. Даришь розы — не знаешь зачем. Говоришь комплименты — не знаешь зачем. Живёшь четырьмя жизнями — не знаешь зачем.

— Я знаю зачем.

— Да? Тогда скажи.

— Потому что... потому что люблю.

— Всех четырёх?

— Да.

— Одинаково?

— По-разному.

— И это — любовь?

Молчу.

Костёр потрескивает. Снежинки тают, не долетая до огня.

— Расскажи мне про любовь, — говорит медведь. — Свою версию. Что ты понимаешь под этим словом.

— Любовь — это... — начинаю и останавливаюсь. — Это когда тебе хорошо с человеком. Когда скучаешь. Когда думаешь о нём. Когда хочешь быть рядом.

— И ты чувствуешь это ко всем четырём?

— Да.

— Одновременно?

— По очереди.

— По очереди, — повторяет он. — Интересно. Как завтрак, обед, ужин. Расписание любви. График чувств.

— Это не так.

— Нет?

— Нет. Я не планирую. Не расписываю. Просто... так получилось.

— Ничего не получается само, — говорит он жёстко. — Всё — выбор. Даже когда кажется, что выбора не было — это тоже выбор. Выбор не выбирать.

Поднимается. Огромный, тяжёлый. Очки на носу — нелепо и величественно одновременно.

— Пойдём, — говорит. — Покажу кое-что.

— Куда?

— В глубину. Туда, где ты боишься смотреть.

Идём.

Лес меняется с каждым шагом. Деревья — выше, темнее. Снег — глубже. Тропинка исчезает, и мы идём по целине, проваливаясь по колено.

— Ты когда-нибудь думал, — говорит медведь, не оборачиваясь, — почему выбрал именно этих четырёх?

— Не выбирал. Встретил.

— Встретил — одно. Остался — другое. Ты встречаешь сотни людей в год. Тысячи за жизнь. Почему остался с ними?

— Потому что... — думаю. — Потому что каждая дала мне что-то, чего не было у других.

— Что именно?

— Лия — стабильность. Дом. Корни.

— А Марина?

— Лёгкость. Игру. Возможность быть другим.

— Айно?

— Тайну. Что-то за пределами обычного. Магию, если хочешь.

— А Этери?

Молчу.

Долго.

— Себя, — говорю наконец. — Этери дала мне — меня. Того, кем я был до того, как начал врать.