Книга Тенгиз, страница 69 – Лебрута алей Ла

Сижу у окна. Пейзаж серый, ноябрьский.

Думаю об отце.

Девятнадцать детей — включая суррогатных, о которых мы узнали из завещания. Армия наследников, разбросанных по стране. А теперь — ещё одна девочка, но уже не его.

Интересно, что бы он сказал?

Впрочем, неважно.

Мёртвые не голосуют.

Роддом.

Белые стены. Запах дезинфекции.

Марк встречает в коридоре. Спокойный. Собранный. Бледный только немного.

— Как она?

— Четыре часа. Говорят — скоро. Третьи роды легче.

Двадцать шесть лет. Айтишник. Своя компания, два офиса, штат в сорок человек. Не мальчик — мужик. Просто молодой.

— Ты в порядке?

— Нервничаю, — признаётся. — Но терплю.

Честный.

Уважаю.

Пятый час.

Дверь открывается.

Врач — женщина лет пятидесяти, усталая, но улыбается.

— Родственники Джапаридзе?

Встаём.

— Поздравляю. Девочка. Три двести. Здоровая. Мама в порядке. Роды прошли быстро, без осложнений.

Марк выдыхает. Кивает. Глаза влажные, но держится.

— Когда можно увидеть?

— Через полчаса переведём в палату.

Палата.

Мать на кровати. Уставшая, но сияющая. Третьи роды — она знает, что делать, как дышать, чего ждать.

В руках — свёрток. Розовое одеяло.

Подхожу.

Смотрю.

Крошечная. Сморщенная. Чёрные волосы — наши. Губы — непонятно чьи. Свои.

— Нино, — говорит мать.

Святая Нино. Крестительница Грузии.

— Красивое имя.

— Марк выбрал. Ему нравится.

Смотрю на него. Стоит у окна. Смотрит на нас. На свою семью.

Не мальчик.

Мужчина, который взял на себя ответственность.

За женщину старше себя.

За ребёнка.

За нас — меня и Тако — в какой-то степени тоже.

Сижу рядом с кроватью.

Мать уснула. Нино спит в люльке. Марк ушёл за кофе.

Смотрю на сестру.

Двадцать семь лет разницы.

Когда ей будет десять — мне тридцать семь.

Когда двадцать — сорок семь.

Странное чувство.

Эта маленькая женщина — моя кровь.

Она будет расти в мире, которого я не увижу.

Любить людей, которых не узнаю.

Делать ошибки, которые я уже сделал.

Нино открывает глаза.

Чёрные.

Смотрит в мою сторону.

— Привет, — говорю тихо. — Я Тенгиз. Твой брат.

Молчит.

— Мир сложный. Люди врут. Но мать — исключение. Ей верь.

Она зевает.

Засыпает.

Выхожу в коридор.

Три часа ночи.

Сообщение от Виктории:

"Где ты?"

"Москва. Сестра родилась."

"Поздравляю. Когда вернёшься?"

"Через пару дней."

"Ладно."

Без эмоций. Без претензий.

Идеальная схема.

Смотрю на дверь палаты.

Две женщины за ней.

Которым я нужен.

Не как функция.

Как семья.

Возвращаюсь.

Сажусь в кресло.

Засыпаю рядом с ними.

Впервые за долгое время — не один.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Звонок в семь утра.

Виктория.

— Я в Москве.

Сажусь на кровати. Гостиничный номер. Остался рядом с роддомом, чтобы быть ближе.

— Зачем?

— Хочу познакомиться с твоей матерью.

Пауза.

— Это не входило в наши договорённости.

— Договорённости меняются. Встречаемся через час. Скину адрес ресторана.

Вешает трубку.

Не спрашивает — уведомляет.

Виктория.

Ресторан "Кафе Пушкинъ".

Тверской бульвар. Девять утра. Туристов ещё нет, только деловые завтраки.

Она уже там. Столик у окна. Чёрное платье, жемчуг на шее, волосы собраны. Выглядит как жена олигарха на переговорах с прислугой.

Сажусь напротив.

— Объясни.

— Что объяснять? Мы вместе четыре месяца. Ты познакомил меня с Артёмом. Пора знакомить с семьёй.

— Мы не "вместе". У нас союз. Партнёрство. Без обязательств.