Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 135 – Дана Дейл

— Всё зависит от вашей дочери.

Игорь отвечает с уверенностью. Его пальцы скользят по пряди моих волос, легко, но мерзко. Я закрываю глаза. Медленно. Как будто исчезнуть легче, чем выносить это. Пальцы стискивают вилку так, что металл, кажется, хрустит. Ещё чуть-чуть, и я воткну её в эту руку. Ту самую, которая прикоснулась ко мне.

— Предложение давно сделано. Так ведь, милая?

Я не отвечаю. Сижу замкнутая, будто в стеклянной оболочке. Глаза, на Игоря. Мой взгляд прожигает, но он только улыбается.

— Не думаю, что сейчас вообще уместно обсуждать эту свадьбу.

Говорю сухо, почти шепотом, но с надрывом. Косо смотрю на Игоря, опускаю глаза, и медленно, механично, ковыряюсь вилкой в еде. Кисло-сладкий соус растекается по тарелке, как что-то приторное, липкое, ненужное.

— Думаю, свадьбу можно уже сыграть через месяц, вы же давно друг друга знаете, любите, чего вы тяните?

Активизируется снова мать.

— Да вот и я того же мнения, чего мы тянем, Ульян?

Игорь тянется ко мне, касается щеки. Моего взгляда хватает, чтобы заморозить воздух между нами. Он убирает руку. Быстро. Без слов.

— Значит, решили, через месяц сыграем свадьбу, Ульяна, начинай подготовку, а мама тебе в этом поможет.

Добавляет отец, скрещивая руки в замок.

— Свадьба будет в Париже, разумеется. Не просто банкетный зал, целый замок, с позолоченными зеркалами и видом на Сену. Мы позовём всех, бизнес-партнёров, родственников, прессу. Вся Москва должна говорить об этом торжестве. Должны завидовать. Охать. Плакать от красоты. Платье будет эксклюзивное, ручная работа, шелк из Лиона, фата как дым. Ульяна войдёт в зал, как с обложки. Я уже вижу это, вспышки камер, титулы в газетах, интервью, цветы, восторг. Это будет не просто свадьба. Это будет событие.

Мама продолжает, не сбавляя обороты, варианты, даты, локации, шлейфы, пресс-релизы. Каждое слово, как фоновый шум, звучащий вне меня. А я? Меня кто-нибудь вообще слышит? Мне это надо? Может, я вообще не хочу никакой свадьбы, ни через месяц, ни через два, ни никогда? Я молчу. Жую тишину, глотаю раздражение. Только отец иногда поднимает глаза, смотрит пристально, будто разгадывает. На мгновение кажется, он не втянут, ему всё это тоже чуждо. Но, наверное, кажется. Он кивает на очередной мамин план, как одобрение, как поддержка. Как предательство.

— Ульяна, включайся в разговор, что думаешь?

Поднимаю голову на вопрос отца.

— Извините, мне что-то не хорошо, я скоро вернусь.

Отложив приборы, я уже хотела встать, как голос матери словно лезвие прошёлся по мне.

— Тебя никто не отпускал! Села на место!

— Я вообще здесь нужна?! Вы и так всё прекрасно можете решить без меня!

Под леденящий взгляд матери я поднялась, резко, намеренно, и ушла. Слушать их восторги по поводу этого лоснящегося спектакля, который должен был стать «самым важным днём» в моей жизни? Неинтересно. А после выходки Игоря, вообще омерзительно. Даже просто сидеть рядом с ним было физически неприятно. Уже в спальне, уткнувшись в собственные мысли, я услышала осторожный голос у двери.

— Можно?

— Да, заходи.

Отозвалась я устало, не поднимая головы. Аннушка вошла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Несколько шагов, она уже рядом, сидит на кровати и смотрит на меня внимательно.

— Милая… Что он с тобой сделал?