Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 138 – Дана Дейл

— Попроси свою невестушку записать тебя к психотерапевту!

— Повторю еще раз. Спускайся. Живо.

— Нет!

Возвращаюсь в свою спальню. Закрываю плотную дверь, и чтобы наверняка, задергиваю темные шторы на окнах. Ещё наглости хватило явиться, да после всего того, что утром на меня вылил. Стою у окна и подглядываю сбоку через небольшой кусочек ткани за Германом, так и стоит внизу. Ну вот и почему не уходишь? Сама себя уговариваю, не смотри! Отойди от окна! Хочу уже спуститься вниз, как слышу бешеные оры, такое чувство, что внизу под моим окном лежал подбитый, умирающий лось.

— Яязвочка-а-а! Выход-иии! Ууу-льяя-яш!

Тут уже моё терпение лопнуло. Беру в руки вазу и выхожу на балкон, сжимаю её как последнее предупреждение.

— Уходи! Или эта ваза закончит свою жизнь у тебя на голове.

Он ухмыляется, словно я просто разыгрываю сцену.

— Не посмеешь. Повторяю, спускайся.

— Плохо ты меня знаешь, Громов!

С размаху кидаю вазу вниз. Глухой свист, звон разбитой керамики, и тень, что мелькает в сторону в последний момент. Герман ловко успевает отпрыгнуть.

— Совсем бешеная что ли?!

— Я сказала тебе русским языком, проваливай!

Прижимаюсь к перегородке, шипя, как змея.

— Всё блять! Сама напросилась.

Видимо я разбудила его внутреннего зверя. Оскалившись, он даже больше не кричал, наоборот, он начинает действовать. Он что, сейчас собирается делать?! Он же не собирается лезть сюда?! Убьётся же! Но видимо он об этом сейчас не думает, Герман быстро и ловко вскарабкивается на нижнюю перегородку перила и уверенно поднимается ко мне.

— Стой на месте! Ноги переломаешь, Спайдер Мэн недоделанный!

Облокачиваюсь на перила, пытаюсь его притормозить. Но куда там… Всё, процесс скалолазания уже не остановить.

— Соболевская, как только я поднимусь, крести зад!

Мы застыли друг напротив друга, буквально на секунду, но она кажется была вечностью. Герман стоит у меня в комнате, будто это его территория, а не моя. Балкон за спиной открыт, ночной воздух тянется внутрь, словно сам притянул его сюда. Пока он лез по перилам, у меня внутри всё сжалось. Молилась, чтобы родители не выглянули в окно. Или, хуже того, чтобы Игорь не решил ко мне подняться. Он же там, внизу, в столовой, обсуждает самое масштабное событие своей жизни, эту ненавистную женитьбу, с моими родителями. А тут он, балконный акробат, нарушитель тишины, ходячая катастрофа. Герман смотрит на меня, как будто точно знает, что я ничего не скажу. Не закричу, не выставлю его обратно. Потому что я, в его ловушке. Потому что часть меня хочет, чтобы он остался.

— Так и будешь молчать? Ты пару минут назад была так красноречива, а сейчас, язык проглотила?

Я весь день старалась выкинуть его из головы, честно. Но чем сильнее старалась, тем больнее становилось от этой стенки, которую я сама между нами выстроила. И вот он, стоит передо мной, оглядывает меня с голодным, беззастенчивым вниманием, как будто пытается перечитать меня по кусочкам. Его взгляд вдруг падает на мои руки. Чёрт… Он что-то понял. Я резко натягиваю рукава кофты, прикрывая покрасневшую кожу. Не хватало ещё обсуждения этого.

— Зачем ты здесь? Я же тебе всё сказала.

— А я тебе сказал, нам надо поговорить. И мы поговорим, и мне плевать, хочешь ты того или нет.

— Уходи... Внизу родители, Игорь, не дай Бог тебя здесь увидят... Прошу, уходи!