Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 140 – Дана Дейл

— Ссс... Вот вообще сейчас не за что отгрёб.

— Переживёшь!

Пытаюсь выглядеть бездушной сукой, лишь бы он меня сам от себя оттолкнул, ведь так же проще, проще ненавидеть. А самой до одури больно… Больно видеть как каждый раз он корчится и мучается испытывая физическую боль, она словно каким-то чудным образом передаётся и мне.

— Пожалей свои красивые ножки, будешь продолжать брыкаться, полетим с твоего балкона вниз.

Понимаю что веду себя глупо. Хочешь разговор? Поговорим... Всё так же вися у него на плече, устало выдохнула, упираясь рукой о свой подбородок.

— Вот так, умница, ты мне доверяешь?

— Хм… Дай подумать…

Чувствую как он качнул головой в мою сторону. Выжидающе ожидает, даже с места не сходит. Доверяю ли я ему? Всецело... Доверяю и душу, и тело, но упрямо это скрываю. Театрально подставляю палец к губам, демонстрируя ему, что принимаю сейчас якобы самое важное решение в своей жизни...

— Нет!

Герман нагло ухмыльнулся, открыл дверь ведущую на балкон и аккуратно стал перелазить через балконную перегородку.

— Да мы же убьёмся! Пусти меня!

— Не дёргайся.

Мы кое-как добрались до машины, вернее, он меня донёс, как свою личную багажную единицу. Подойдя к тачке, он, не озаботившись романтикой, просто скинул меня на кожаное сиденье, как будто это не я, а пакет с лапшой быстрого приготовления. Холодная кожа сиденья моментально дала понять, что это был не самый мягкий приём, и конечно, я тут же отбила локоть о бардачок. Всё логично. Если уж он похищает, то с лёгким элементом травмы. Стиль у него такой, дерзкий, громкий и как всегда, абсолютно неудобный.

— Ай, можно аккуратнее? Ты так галантен, просто охренеть!

Действительно, я больно ударилась. Локоть моментально заискрил неприятной колкой судорогой, доставляя значительный некомфорт.

— Сделай одолжение, уложи спать своего внутреннего демона.

— Скажи мне, мистер Халк, твои качалки уже закрыты, некуда силы деть? Давай в другой раз я стану объектом для твоих пыток, ок?

— Меньше нужно руками размахивать и оказывать сопротивление.

Он щёлкнул ремнём, не спеша. Потом подался ближе, пальцами скользнул по щеке, лёгкий нажим костяшек, будто метка.

— Прости меня, не хотел сделать тебе больно...

— Не хотел, но сделал.

Обойдя вокруг машины, Герман быстро уселся на своё место и завел мотор.

— Голодна?

Смотрю перед собой через лобовое стекло на зажжённый уличный фонарь, который меня завораживает мозаикой бликов. Молчу. Просто сижу в тишине.

— Ульяш...?

Замечаю боковым зрением как он разворачивается в полуоборота, хочет дотронуться до моего лица, но резко его рука зависает в воздухе. Не решается...

— Ты решила поиграть со мной в молчанку?

Скрестив руки на груди, отвернулась к холодному чуть запотевшему стеклу его тачки и молча продолжила смотреть на свет в окне первого этажа. Что я сейчас делаю? Что будет потом? Когда я вернусь после этой прогулки? Родители наверняка взбесятся, да и мой женишок будет в ярости. Но, я не хочу. Понимаю что надо вернуться, но меня будто гвоздями прибивают к этому креслу.

— Хорошо, давай помолчим.

Раскинувшись в кресле, Герман напряжённо обхватил оплету руля. Слышу раздражающий, бьющий по нервам стук его пальцев по коже, но упорно пытаюсь игнорировать все эти его действующие мне на нервы явления.