Книга Заставь меня согрешить, страница 108 – Джей Ти Джессинжер

— Дом долго пустовал до того, как ты его купил?

— Годами. Изначально он был построен как курортный отель, но так и не стал таковым. Думаю, он был слишком далеко от пляжа. Затем его купила какая-то религиозная секта. Они владели им несколько десятилетий, пока лидер секты не покончил с собой, и отель снова не выставили на продажу. Затем его купила корпорация, которая пыталась превратить отель в эксклюзивный реабилитационный центр для богатых наркоманов. Не знаю, что там произошло, но сделка не состоялась, поэтому дом купил частный инвестор, попытался его отремонтировать и перепродать, но экономика рухнула, и он потерял все. Налоговая служба изъяла дом, чтобы покрыть его задолженность по налогам. Затем какой-то эксцентричный старик купил его на аукционе и жил здесь со своей сиделкой до самой смерти. С тех пор дом пустует.

То, что этот бедный заброшенный отель, который купил Эй Джей, потому что он ему понравился, пережил столько неудач, вызывает у меня беспричинную депрессию. Я стараюсь не думать о том, что это может быть дурным предзнаменованием, но, конечно же, начинаю зацикливаться именно на этом.

— Странно, что у него такое неоднозначное прошлое, — бормочу я, глядя в окно на холмы.

Эй Джей обнимает меня сзади за талию. Он целует меня в затылок, отводя волосы в сторону, чтобы получить доступ к коже.

— Это одна из причин, по которой я чувствую себя здесь как дома.

Его признание настолько неожиданно, что я выпаливаю: — Потому что у тебя тоже темное прошлое?

Он не рычит на меня и не игнорирует, как я ожидала. Эй Джей просто кладет подбородок мне на плечо и смотрит в окно.

— Точно, принцесса. Мы с этим отелем птицы одного полета.

Он убивает меня, когда ведет себя так. Его ненависть к себе так глубока. Я бы хотела избавить его от этого.

Не оборачиваясь, я тихо говорю: — Если бы я нашла волшебную лампу, и оттуда вышел бы джинн и сказал, что исполнит мои три желания, все они были бы о том, чтобы ты смог забыть все плохое, что с тобой случилось, и чтобы ты был счастлив вечно.

Мое сердце бьется быстрее.

— Что бы ты ни сделал, я знаю, что ты сделал это потому, что должен был. Я знаю, что у тебя не было выбора. Ты хороший человек, Эй Джей. Я это знаю.

Он крепче обнимает меня.

— Ты веришь в это, потому что ты добрая. Ты видишь в людях лучшее. Но у нас всегда есть выбор, ангел. Даже если он трудный или дерьмовый, каждое наше решение — это выбор. — Его голос становится еще тише. — И ты ошибаешься, считая меня хорошим человеком. Я принимал все неверные решения с широко открытыми глазами… даже те, которые причиняли боль другим людям. Я всегда точно знал, что делаю. Моим поступкам нет оправдания.

Не колеблясь и с горячностью, которой сама от себя не ожидала, я говорю: — Мне все равно, что ты сделал. Мне все равно, кто ты — Иисус, Гитлер или кто-то еще. Для меня это не имеет значения.

Эй Джей разворачивает меня, положив руки мне на плечи. Он смотрит на меня сверху вниз, пожирая взглядом.

— А должно иметь.

Я качаю головой.

— Нет. И никогда не будет, что бы ни случилось. Что бы ты ни говорил, пытаясь меня убедить, что бы я ни узнала.

— Ты не можешь так говорить. Не можешь, если не знаешь фактов.

Не знаю, как мы так быстро перешли к этому, ведь я всего лишь хотела узнать несколько случайных подробностей о том, как он стал владельцем отеля, но вот мы здесь. И я не упущу такую возможность.