Книга Заставь меня согрешить, страница 138 – Джей Ти Джессинжер

— Тебя пригласили на эту вечеринку, Небесная?

По его голосу не понять, злится Эй Джей или ему просто любопытно. Я сглатываю и отвожу взгляд, чувствуя, как колотится сердце.

— Нет, я здесь со Слэшем.

Она пришла с гитаристом из группы «Ганз-Н-ро́узиз»? Эта девушка действительно в центре внимания. Интересно, что об этом думает жена Слэша.

Затем Эй Джей говорит ей что-то по-русски. Она отвечает. Я понятия не имею, о чем они переговариваются, и, очевидно, в этом вся суть.

И теперь я так зла, что готова закричать. Я уже собираюсь отцепить от себя руку Эй Джея и выплеснуть ему в лицо остатки своего шардоне, как вдруг Небесная произносит: — Ты знаешь мой номер. — Затем она поворачивается и уходит. Все оборачиваются ей вслед.

Я дрожу от ярости. А еще мне кажется, что меня сейчас стошнит.

Эй Джей забирает у меня из рук бокал с вином и ставит его на барную стойку. Затем берет меня за руку и ведет мимо бассейна в дом. Люди разбегаются перед нами, как испуганные мыши; на лице Эй Джея выражение серийного убийцы. Над его головой снова сгущаются тучи.

Он ведет меня в туалет на первом этаже, запирает за нами дверь и прижимает меня к широкой мраморной раковине.

— Ладно. Выкладывай.

Тяжело дыша, я скрещиваю руки на груди.

— Нет, думаю, тебе стоит начать. Я дам тебе пять минут, чтобы ты рассказал обо всех важных моментах, в частности о том, почему и когда ты говорил с ней обо мне, когда ты в последний раз спал с ней и что, черт возьми, вы двое сказали друг другу в конце, когда казалось, что вы договариваетесь переспать позже.

Эй Джей тут же отвечает: — Я не был с ней с тех пор, как мы стали встречаться.

— И когда именно мы начали встречаться? Когда ты пришел ко мне в квартиру посреди ночи, когда ты расспрашивал меня о моей жизни, но отказывался спать со мной, или после того, как я переехала к тебе?

Он сверкает глазами.

— Ты думаешь, я тебе вру?

Эта мышца на его челюсти действительно напряжена.

— Только посмей попытаться обвинить меня! Мне пришлось стоять там как идиотке, пока ты и твоя шлюха мило болтали по-русски бог знает о чем!

— Она не моя, — говорит Эй Джей жестким голосом, — ты моя, и ты это знаешь.

Он прижимается своими губами к моим.

Я сопротивляюсь, но он одной рукой сжимает мой подбородок, а другой прижимает мою руку к спине. Легче сдаться, чем бороться с ним, поэтому я позволяю ему поцеловать меня и притворяюсь, что мне это не нравится.

Когда Эй Джей наконец прерывает поцелуй, мы оба тяжело дышим.

— Я рассказал ей о тебе задолго до того, как мы начали встречаться, сразу после того, как услышал, как ты поешь в своем магазине, когда ты меня ненавидела. С того дня я не трахал ни ее, ни кого-либо другого.

Его голос звучит грубо, но взгляд мягкий, и мне так хочется ему верить. Но то, как Небесная смотрела на него… близость их взглядов, ее голос. Это разъедает меня изнутри.

— Ты забыл про ту брюнетку, с которой ушел, про ту, с которой познакомился в моем цветочном магазине!

— Я сделал это, чтобы позлить тебя, ангел. Я не трахал ее. И даже не целовал. Она подвезла меня до офиса моего менеджера, а потом я взял такси до дома.

Эй Джей снова целует меня, требовательно прижимаясь губами к моим губам, и я не могу удержать равновесие. Я теряю нить рассуждений. Я отстраняюсь, но он не отпускает меня далеко; он держит меня за подбородок, его губы совсем близко к моим.