Книга Заставь меня согрешить, страница 161 – Джей Ти Джессинжер

— О том, что Эрик оставил на моей машине.

Отец выпрямляется на стуле.

— Что?

Я киваю.

— Когда я сегодня утром вышла к машине, в углу лобового стекла лежал значок Эрика. Я положила его в сумочку.

У него глаза на лоб лезут.

— Ты его видела?

— Нет.

Джейми и отец переглядываются.

— Это нарушение его судебного запрета?

— Безусловно. Судебный запрет распространяется как на тебя, так и на твой автомобиль. Жаль, что я не знал об этом раньше, я бы сообщил об этом.

— Я оставила тебе сообщение!

Он качает головой.

— Неважно. Я сейчас же сообщу об этом. А потом мы добьемся судебного запрета на приближение и этого ублюдка тоже.

Он резко встает из-за стола с мобильным телефоном в руке и направляется к выходу.

Мне хочется закрыть лицо руками или, еще лучше, заползти под стол и спрятаться, но будь я проклята, если сделаю хоть что-то, что хотя бы отдаленно напоминало бы о том, что присутствие Эй Джея влияет на меня так же сильно, как и на самом деле. Хоть я и не танцую, у меня уже лицо болит от фальшивых улыбок, которые я выдавливаю, особенно после того, как Кэт подошла извиниться за неожиданную гостью Эй Джея. Судя по всему, они с Нико не знали того, что было известно остальным участникам группы, и они в ярости не только из-за его жестокого поступка, но и из-за того, что ни у кого не хватило смелости рассказать им об этом.

Я сказала ей, что если это самое худшее, что может случиться сегодня вечером, то ей стоит благодарить судьбу. На последней свадьбе, на которой я была, пьяный гость упал на стол с десертами и испортил свадебный торт жениха и невесты стоимостью пять тысяч долларов.

— Мне надо в дамскую комнату, — объявляю я, зная, что, если я не скажу маме, куда иду, она решит, что я хочу поплакать в кустах, и пойдет за мной.

В подтверждение моих слов она говорит: — Я пойду с тобой.

Она начинает вставать, но мой брат кладет руку ей на плечо и мягко усаживает обратно.

— Дай ей минутку побыть одной, — говорит он, бросая на меня понимающий взгляд.

Я одними губами произношу «спасибо», затем беру клатч и ускользаю, прежде чем она успевает броситься за мной. Я спешу покинуть бальный зал и перевожу дух, только оказавшись на свежем вечернем воздухе. Ближайшая дамская комната находится в нескольких минутах ходьбы через пышный ландшафтный сад. Я не тороплюсь, прокручивая в голове все, что произошло сегодня, и сдерживая жгучие слезы.

Сейчас мне бы хотелось, чтобы я не говорила Богу, что больше никогда к нему не обращусь, потому что мне очень хочется поднять глаза к небу и воскликнуть: — Почему?

Как люди справляются с такой болью?

Я толкаю дверь в женский туалет. Внутри тихо, я здесь одна. Я стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение, размышляя, как долго я смогу здесь прятаться, прежде чем родители отправят поисковую группу.

Дверь позади меня открывается. Я быстро опускаю взгляд и открываю маленький клатч, который взяла с собой, чтобы достать телефон и помаду. Я не хочу, чтобы меня застали плачущей, поэтому прикусываю щеку изнутри и глубоко вздыхаю, роясь в сумке и стараясь делать вид, что я занята.

Чей-то голос произносит: — Он никогда меня не трахал.

Я в испуге поднимаю глаза. Когда я вижу, кто последовал за мной в уборную, моя сумочка выпадает из рук и с грохотом падает на пол. Небесная скрещивает руки на груди, прислоняется к стене кабинки и откидывает волосы с лица.