Книга Заставь меня согрешить, страница 162 – Джей Ти Джессинжер

— Прости, что?

— У нас с Эй Джеем никогда не было секса. Я подумала, что тебе стоит знать.

Кровь приливает к моему лицу. Я смотрю на нее в упор, сжав кулаки.

— Что бы это ни была за игра, я не хочу в нее играть.

Ее лицо остается бесстрастным.

— Это правда. Он никогда не занимался со мной сексом. И никогда этого не хотел; ему просто нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Он платит мне за мое время, а не за мое тело.

Я уверена, что меня сейчас стошнит. В этой комнате жарко, как в печи; я начинаю потеть.

— У вас действительно плохая память, леди, — шиплю я, — потому что я застала вас обоих голыми!

Ее ресницы опускаются; мне кажется, ей стыдно.

— Этот маленький спектакль был для тебя. Эй Джей знал, что, если ты застанешь меня там, то бросишь его, поэтому он заплатил мне, чтобы я была голой, пока он ждал твоего возвращения. — Небесная поднимает глаза и встречается со мной взглядом. — Он хотел, чтобы ты нас застала, понимаешь?

Я в замешательстве. Ноги внезапно становятся такими слабыми, что мне приходится опереться о раковину.

— Нет. Я не понимаю.

Небесная вздыхает, выпрямляется и разводит руки в стороны. Она подходит к раковине рядом со мной и поправляет волосы, глядя в зеркало. На ней длинное лавандовое платье без рукавов с вырезом почти до пупка и без бюстгальтера. Сквозь ткань просвечивают соски.

— Он даже не смотрел на меня все это время. Думаю, он был слишком смущен. Он относится ко мне как к сестре. Кому захочется видеть свою сестру голой? Никому. — Она поворачивается перед зеркалом, разглядывая себя. — Даже если их сестра похожа на меня.

Ее тон, выражение лица и манеры указывают на то, что она говорит мне правду, как бы невероятно это ни звучало. В углу стоит стул, и я опускаюсь на него. Затем хрипло спрашиваю: — Почему? Зачем ему это? Зачем ему было заставлять меня бросить его?

Наступает тишина, пока Небесная смотрит на себя в зеркало. Затем она поворачивает голову и смотрит на меня. В ее глазах я вижу жалость, а также глубокую, пугающую печаль.

— Потому что он умирает.

Я не могу дышать. Не могу пошевелиться. И даже моргать не могу. Я просто смотрю на нее, а в ушах грохочет сердце.

Она поворачивается, опирается на раковину и смотрит в пол.

— Это опухоль мозга. Он знает об этом уже много лет. Она растет очень медленно, но Эй Джей отказался от операции. Врачи не думали, что он доживет хотя бы до этого возраста; они считали, что он умрет в двадцать пять. Он был на приеме у врача в тот день, когда сказал тебе, что собирается встретиться со своим менеджером. Эй Джей ходит к нему каждые три месяца. И в тот день… ему сказали, что его время вышло.

Это не по-настоящему. Мне снится кошмар. Этого не может быть.

Я не осознаю, что говорю вслух, пока Небесная не поднимает на меня взгляд.

— Они считают, что причиной его хромостезии стала опухоль. Она давит на зрительные нервы. Вероятно, она была у него с детства, но он узнал о ней только четыре года назад, когда ему сделали компьютерную томографию после того, как кто-то бросил в него бутылку. Тот маленький шрам над его бровью? Это от той бутылки.

С содроганием сердца я вспоминаю, что однажды сказал мне Эй Джей.

«Значит, ты начал драться, чтоб «оплатить» за свое место».

«Гораздо раньше, чем большинство, потому что я был крупным и всегда злился. Я не понимал, почему я не такой, как все, почему я вижу цвета в звуках, а больше никто не видит. Я чувствовал себя уродом».