Книга Заставь меня согрешить, страница 38 – Джей Ти Джессинжер

— Иногда мне кажется, что ты еще больший сноб, чем моя мать, Грейс.

— Спасибо!

— Это был не комплимент.

Она фыркает.

— Это ты так думаешь.

Я стискиваю зубы.

— Если бы ты действительно была моей лучшей подругой, ты бы прочитала мне лекцию о том, как грубо и непростительно с моей стороны называть мужчину, который так заботится обо мне, чужим именем, во время прелюдии.

— Подожди — прелюдии? Ты хочешь сказать, что он еще даже не вошел в тебя?

— Знаешь, то, что ты считаешь это важным, меня просто сбивает с толку. Дело не в этом!

— Был ли его член внутри тебя во время описываемого инцидента?

Я не удостаиваю это ответом. Грейс и так это знает.

— Ну вот и все! — ликует она.

— Что значит «ну вот и все»?

Она раздраженно вздыхает.

— Вы даже не занимались сексом в тот момент, Хлоя! Это не считается!

— Серьезно? Попробуй сказать это моему парню, который разбил мою любимую вазу, выходя за дверь, чтобы скорее всего пойти и поджечь дом Эй Джея.

Наступает долгая, гнетущая тишина. Затем Грейс неуверенно спрашивает: — Ты хочешь сказать, что назвала Эрика… Эй Джеем?

— Именно это я и хочу сказать.

— Тем самым Эй Джеем, которого ты терпеть не можешь?

Я закрываю глаза. Это так неловко.

— Тем самый.

— Тем самый Эй Джеем, которому ты выплеснула в лицо бокал отличного шампанского две недели назад после того, как назвала его какой-то вонючей частью тела?

— Грейс.

— Тем самый Эй Джеем, который встречается со шлюхой по имени Небесная?

— Вообще-то она проститутка, — поправляю я. — Он ей платит. И всем остальным ее подружкам, насколько я могу судить.

Грейс начинает посмеиваться. Это низкий, гортанный смех, от которого оператор секс-чата позеленел бы от зависти. Затем, вдоволь насладившись моим унижением, она загадочно произносит: — Хлоя Энн Кармайкл, у тебя еще есть надежда.

Я закрываю лицо рукой.

— Я даже не хочу знать, что это значит.

— Это значит, что пришло время для встречи Сестринства странствующих трусиков. «Лулэс», через полчаса. Я позвоню Кэт.

Она вешает трубку. По опыту я знаю, что если перезвонить, то она не ответит. А если я не приду в назначенное время, они придут и заберут меня.

Я с трудом поднимаюсь с дивана, чтобы одеться.

Хлоя

— О, милая, мне так жаль. Должно быть, тебе было очень тяжело. — Кэт смотрит на меня большими сочувствующими глазами и сжимает мою руку.

Мы в «Лулэс», местном мексиканском ресторане, где мы втроем всегда встречаемся на Венис-Бич, за столиком, уставленным бокалами с «Маргаритой», корзинками с чипсами из тортильи и ведерком с сальсой. Кэт и Грейс сидят напротив меня. Пока Кэт внимательно слушала мой пересказ истории о том, что произошло с Эриком, Грейс ерзала, с нетерпением ожидая, когда я перейду к самому интересному.

Как по сигналу, она требует: — Хлоя, хватит уже. Переходи к самому интересному.

Кэт выглядит растерянной.

— А что может быть интереснее?

Я бросаю на Грейс злобный взгляд, которому научилась, наблюдая за тем, как Эй Джей тренируется на мне. Совершенно не смутившись, она говорит: — Это интересно. Ты научилась этому колдовскому взгляду у своего нового парня?

Ужасно, когда твои друзья умнее тебя.

Я задираю нос и делаю вид, что подруга ничего не говорила.

— То, что Грейс называет «интересным», Кэт, на самом деле таковым не является.