Книга Заставь меня согрешить, страница 50 – Джей Ти Джессинжер

Я так тронута его словами, что не могу отвести от него взгляд, когда Эй Джей открывает глаза и смотрит на меня. Его янтарные глаза кажутся мне самыми нежными из всех, что я когда-либо видела. Мое сердце сжимается в груди.

— Но есть один голос, — продолжает он тихо, — который прекраснее, чем у лирического сопрано.

Я с трудом подбираю слова, но каким-то образом, несмотря на внезапное ощущение, что мир вокруг меня остановился, мне это удается.

— Какой?

Он опускает взгляд на мои губы. На его губах появляется тень улыбки.

— Колоратурное сопрано. Это очень редкое, подвижное сопрано.

У меня перехватывает дыхание. Я словно теряю вес. Я чувствую свой пульс в каждой вене своего тела.

— На что это похоже?

Эй Джей поднимает на меня глаза и смотрит долго, мучительно долго.

— Не думаю, что смогу описать это в красках. Это нечто большее. Очень глубокое. Это скорее похоже на…

На мгновение он теряет дар речи. Потом отворачивается и смотрит в окно, погрузившись в свои мысли.

— Это похоже на то чувство, которое испытываешь, когда слишком долго находишься вдали от дома, когда ты устал, голоден и просто измотан, когда в машине заканчивается бензин, а на улице темнеет, и тебе надоели дешевые отели, дешевые закусочные, каждая песня по радио и каждая мысль в голове, и все, чего ты хочешь, — это заползти в собственную постель и уснуть мертвым сном… а потом ты поворачиваешь за последний угол и вот он. Дом. Все твои проблемы улетучиваются одним большим вздохом, и ты жмешь на газ, потому что просто не можешь больше ни секунды оставаться в вдали.

Эй Джей поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую себя обнаженной.

— Это как вернуться домой, в свой ярко освещенный дом, после долгих лет скитаний в непроглядной тьме.

И снова его слова трогают меня до слез. Я никогда не слышала, чтобы мужчина говорил так красноречиво, с такими эмоциями, с такой неприкрытой честностью. Как будто он только что позволил мне заглянуть в его душу.

Интересно, слышит ли он, как бьется мое сердце. Интересно, что бы он сделал, если бы я взяла его лицо в свои ладони и поцеловала его, просто взяла бы и сделала это, потому что знаю, что он никогда этого не сделает.

— Эй Джей, — шепчу я.

В его глазах мелькают эмоции. Он хмурит брови. Потом с трудом сглатывает.

Почувствовав внезапную перемену в его настроении, Белла тихо и обеспокоенно взлаивает. Так же быстро, как и началось, наше мирное уединение испаряется с почти слышимым хлопком.

Эй Джей отстраняется. Он аккуратно укладывает собаку на матрас, где она сворачивается калачиком у его подушки и тут же засыпает. Рядом с подушкой лежит белая футболка, которую Эй Джей хватает и натягивает через голову, прикрывая живот.

— Тебе пора уходить, — холодно говорит он.

— Эй Джей…

— Уходи! — рявкает он, оборачиваясь и сверля меня взглядом. — Сколько раз тебе повторять?

Я с криком отпрыгиваю назад. Он приближается, вынуждая меня отступать. Я в спешке спотыкаюсь и едва не теряю равновесие. Задыхаясь, я широко раскидываю руки, но Эй Джей снова оказывается рядом и поддерживает меня, прежде чем я упаду.

Он хватает меня за плечи и смотрит сверху вниз, его лицо краснеет. Он прижимает меня к стене рядом с дверью и резко спрашивает: — Зачем ты пришла? Чего ты на самом деле хочешь, Хлоя? Ты ищешь дешевых острых ощущений, чтобы потом хвастаться ими перед своими подругами? О, подожди, точно — ты же трахаешься только в контексте «любви». Ты за этим пришла, Принцесса? — усмехается он. — За любовью? Ну, тогда ты ищешь не там, где нужно, черт возьми.