Книга Заставь меня согрешить, страница 82 – Джей Ти Джессинжер

— Что случилось?

— Это было… я… эм…

Ему требуется наносекунда, чтобы понять, к чему я клоню. Он хватает меня за руки, притягивает к себе, укладывает сверху и начинает тихо посмеиваться мне в ухо.

— Ты спрашиваешь, было ли мне так же хорошо раньше?

Я прячу лицо у него на шее.

— Может быть. Но не отвечай, если ответ будет положительным.

Эй Джей обнимает меня, смеясь.

— Принцесса, это было чертовски круто. Этот минет был достоин золотой медали. Я буду видеть его во сне каждую ночь до конца своих дней.

Я улыбаюсь и смотрю на него. Его глаза сияют янтарным и золотым светом в темноте, ярко выделяясь под темными ресницами цвета шоколада. Его волосы взъерошены, улыбка нежная, и он такой красивый, что аж больно. У меня перехватывает дыхание, а сердце делает что-то странное: оно то расширяется, то сжимается. Я протягиваю руку и прижимаюсь к его щеке.

— Я бы хотела дарить тебе такие моменты каждый вечер до конца моей жизни.

Его смех застревает у него в горле. Губы приоткрываются, брови хмурятся, а взгляд становится затравленным.

— Нет, — шепчу я, узнавая этот взгляд. — Останься со мной. Не возвращайся во тьму.

Эй Джей закрывает глаза. С его губ срывается тихий, жалобный стон. Притянув меня к себе, он прижимается губами к моему лбу и замирает.

Медленно, с нежностью, на которую я только способна, я провожу пальцами по его груди, бицепсам, напряженным, жилистым предплечьям. Я не знаю, что сказать, и вообще, можно ли что-то сказать, чтобы помочь ему, чтобы облегчить боль, которую он явно испытывает. Поэтому я пытаюсь показать своим прикосновением, что со мной он в безопасности. Что я знаю, как ему больно, и, хоть я и не знаю почему, я рядом с ним.

Всем сердцем я хочу быть той, кто поможет ему почувствовать себя лучше. Я хочу, чтобы он чувствовал себя со мной в такой же безопасности, как я с ним. Эй Джей тяжело вздыхает, глядя в потолок. Я продолжаю молча гладить его по коже, прислушиваясь к его неровному сердцебиению и пытаясь его успокоить. Я стараюсь не думать ни о чем другом, о том, что может произойти дальше, о том, что принесет нам завтрашний день. Я сказала ему, что соглашусь только на одну ночь, если это все, что он готов мне дать, и я не шутила.

В тот момент я говорила серьезно. Теперь, совсем немного времени спустя, мысль о том, что я провела с ним всего одну ночь, кажется невероятно жестокой шуткой. Но я не буду об этом думать. Я здесь, он здесь, и прямо сейчас мы оба в безопасности, в объятиях друг друга.

Эй Джей вздыхает с каким-то обреченным видом. Когда я поднимаю на него взгляд, он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах нет ни капли света.

— Ты не можешь сейчас уйти, — умоляю я, в ужасе от того, что он это сделает.

— Нет, ангел мой, не могу. В этом-то и проблема.

Не говоря ни слова, он переворачивает меня на бок и устраивается позади меня. Через несколько минут Эй Джей уже крепко спит, словно обрел свободу. Я лежу в темноте и слушаю его дыхание.

Когда утром звенит будильник, Эй Джея уже нет. На соседней подушке лежит фигурка оригами. На этот раз не птица.

А сердце.

Когда я беру его и сжимаю в ладонях, оно раскрывается веером, как живое. Это сердце кроваво-красного цвета, белая бумага пропиталась чернилами от толстого красного маркера, лежащего на моем столе. Я подношу сердце к носу и вдыхаю резкий химический запах.