Книга Заставь меня согрешить, страница 83 – Джей Ти Джессинжер

Интересно, сколько времени у Эй Джея ушло на то, чтобы его сделать. И смотрел ли он, как я сплю, пока его делал. Интересно, о чем он думал, пока работал, складывал, создавал своими ловкими и точными пальцами.

За окном моей спальни начинает петь соловей, и мои глаза наполняются слезами.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой счастливой.

Хлоя

Эй Джей снова приходит ко мне на следующую ночь. Потом на следующую. И на следующую.

Всегда одно и то же время. Я не запираю дверь и лежу в постели с выключенным светом, ожидая его. Он приходит очень поздно, обычно около полуночи. Входит без слов, снимает толстовку и обувь и забирается в постель рядом со мной. Мы долго разговариваем, прижавшись друг к другу, переплетясь руками и ногами. С каждой ночью его вопросы становятся все серьезнее, все интимнее, и на них все труднее отвечать.

Чем я больше всего горжусь в своей жизни?

Чего я больше всего стыжусь?

Какое у меня самое дорогое воспоминание?

За что я больше всего благодарна?

Если бы мне оставалось жить всего двадцать четыре часа, что бы я сделала?

Иногда мне приходится долго и напряженно думать, прежде чем ответить. Никто никогда не спрашивал меня о таких вещах, а я не склонна к самоанализу. Но я никогда не говорю Эй Джею ничего, кроме всей правды без прикрас. Я не прячусь. И не лгу. Даже, если я думаю, что ответ выставит меня не в лучшем свете. Мне хочется, чтобы он знал меня со всеми моими недостатками.

Хочется, чтобы он увидел меня всю, без остатка.

К тому времени, как Эй Джей заканчивает задавать вопросы, мое тело уже так возбуждено от его близости, так изголодалось по его рукам и губам, что я едва не извиваюсь в его объятиях. Он всегда знает, когда я больше не могу терпеть. Он хрипло смеется мне в ухо, затем снимает с меня всю одежду и удовлетворяет меня.

Без проникновений. И после первой ночи он больше не позволяет мне делать ему минет. Как будто взял себя в руки и решил, что будет задавать вопросы, а потом подарит мне умопомрачительный оргазм или даже три, и придерживался этого плана.

После этого Эй Джей спит как убитый, а утром я просыпаюсь одна.

Это негативно сказывается на моих эмоциях. Не говоря уже о моем лице.

— Дорогая, ты выглядишь ужасно. Ты чем-то заболела?

На Грейс всегда можно положиться, она не стесняется в выражениях. Мы с Кэт сидим в ресторане «Лулэс» в будний вечер, в восемь часов, и я отчаянно пытаюсь не заснуть за столом и не рухнуть лицом в тарелку с горячим супом альбондигас.

— Просто устала, — бормочу я. Затем беру свою «Маргариту» и зеваю в бокал, прежде чем сделать глоток.

— Тяжелая неделя на работе? — Кэт обеспокоенно смотрит на меня, жуя чипсы из тортильи. Огромное кольцо с бриллиантом на ее левой руке почти ослепляет меня, отражая свет.

— Ммм. Вроде того.

Кэт и Грейс прищуриваются. Грейс сухо произносит: — Хлоя.

Я худший в мире хранитель секретов, и они об этом знают. Я вздыхаю и тру левый глаз кулаком.

— Я не могу об этом говорить. Пока нет. Не хочу сглазить.

Кэт медленно опускает недоеденные чипсы на стол.

— Боже мой.

— Что? — спрашивает Грейс.

Я уже знаю, что собирается сказать Кэт, но я слишком измотана, чтобы сейчас на что-то реагировать.

— Она только что поняла, почему я устала.

Грейс поднимает брови и переводит взгляд с меня на нее.