Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 46 – Альма Смит

— Вы чувствуете этот дом, — сказала на прощание хозяйка, и в её глазах светилось не просто одобрение, а глубокая признательность. — Вы не пытаетесь его переделать. Вы предлагаете ему новую жизнь, уважая старость. Обычно дизайнеры хотят сделать здесь музей или, наоборот, стерильный лофт. А вы нашли баланс.

Эта профессиональная победа, маленькая, но значимая, вернула ей уверенность. Она была не только жертвой и участницей заговора. Она была специалистом, востребованным и талантливым.

Выйдя на улицу, она вдруг вспомнила про визитку Сергея (они учились вместе в институт). Солнце наконец выглянуло из-за туч, и город заиграл осенними красками. Она достала телефон, нашла номер, набрала. Сергей снял трубку сразу.

— Зоя! Здорово, что позвонила!

— Привет. Ты говорил насчёт консультации по квартире… Если предложение ещё в силе, я могла бы как-нибудь заехать, глянуть на объект.

— В силе, в силе! Я как раз сегодня после шести свободен. Могу встретить тебя там, если удобно? Адрес…

Она записала. Это был новый район, но не ультрадорогой. Обычная современная многоэтажка.

Вечером она приехала. Сергей ждал её у подъезда, в джинсах и свитере, снова улыбаясь той самой открытой улыбкой.

— Прости за строительный бардак внутри, — предупредил он, пропуская её вперёд. — Голые стены и пыль.

Квартира была просторной, светлой, с панорамными окнами и действительно — полным отсутствием какой-либо отделки. Сергей говорил о своих пожеланиях: «Мне нужно место, где можно и работать, и отдыхать. Чтобы было минималистично, но не стерильно. И много света». Зоя ходила по комнатам, делала замеры, задавала уточняющие вопросы. Профессионализм взял верх над смущением. Она тут же, на ходу, начала набрасывать идеи: зонирование пространства, скрытое хранение, выбор материалов.

— Вот видишь эту стену? Здесь можно сделать библиотеку до потолка, но не из тёмного дерева, а из светлого дуба. А здесь — раздвижную перегородку, чтобы при необходимости отделять кабинет от гостиной, — она говорила, жестикулируя, и глаза горели.

Сергей слушал, и в его взгляде было не только одобрение, но и восхищение.

— Я чувствую, что попал в руки к профессионалу, — сказал он, когда она закончила. — Давай так: ты делаешь эскизный проект и смету. Я готов начать. И… э-э-э… не хочешь потом поужинать? Просто, чтобы отвлечься от всех этих дел. Я знаю неплохое тихое место рядом.

Это было уже не профессиональное предложение. Это было приглашение. Зоя заколебалась. Вся её жизнь сейчас была клубком стрессов, интриг и борьбы. Было ли в ней место для простого ужина? Для нормального человеческого общения?

— Я… — она запнулась. — У меня сейчас очень сложный период, Сергей. Судебные тяжбы, проблемы…

— Я знаю. Поэтому и предложил. Чтобы было куда выйти из этого вакуума. Без обязательств, без давления. Просто поесть и поговорить о чём-нибудь постороннем. О книгах. О кино. О том, как изменился город.

В его глазах не было жалости. Было понимание и простой, человеческий интерес. И Зоя, к своему удивлению, почувствовала, как внутри что-то откликается. Огромная усталость от постоянной боевой готовности, тоска по нормальности.

— Хорошо, — сказала она. — Только поужинать.

Ресторан оказался действительно тихим, с приглушённым светом и живой музыкой — пианист играл что-то джазовое. Они говорили не о Марате, не о судах, не о дизайне. Сергей рассказывал о своих путешествиях, о смешных случаях из проектов, о том, как учился играть на саксофоне и забросил. Зоя слушала, и напряжение понемногу отпускало. Она даже рассказала пару забавных историй из своей студенческой практики. Они смеялись. Это было так непривычно — смеяться просто так, а не от нервного перенапряжения.