Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 54 – Альма Смит

Ледяная волна прокатилась от макушки до пят. Они следили не только за ней. Они вышли на Сергея. Его, ничего не подозревающего, втянули в эту грязь. Её первым порывом было тут же позвонить ему, кричать, чтобы он держался подальше, что он в опасности. Но она заставила себя сесть, положить фотографию на стол и дышать медленно и глубоко.

Это была классическая тактика. Ударить не по самой защищённой цели, а по тому, кто рядом, кто уязвим и не готов. Марат, или его люди, давили на её новую, хрупкую связь с нормальной жизнью. «Остановиться» — значит отозвать все обвинения, отказаться от встреч с журналистом, капитулировать.

Она сфотографировала снимок и отправила Людмиле Петровне и Артёму с коротким пояснением. Ответ Людмилы Петровны был мгновенным: «Не поддаваться. Это паника. Значит, наш ход с журналистом верен. Предупреди своего друга. И предложи ему на время отдалиться».

Артём написал позже: «Проверю камеры в районе ВДНХ, но шансов мало. Будь осторожна. И друг пусть будет осторожен».

Зоя набрала номер Сергея. Трубку взяли после второго гудка.

— Привет! Я как раз думал, не позвонить ли тебе, — его голос звучал тепло и легко. — Соскучился по голосу.

— Сергей, — голос у Зои предательски дрогнул. — Мне нужно тебя кое о чём предупредить. Это серьёзно.

Она рассказала. Всё. Не так подробно, как журналисту, но достаточно: война с бывшим мужем, подстава, суд, и то, что теперь, видимо, он, Сергей, попал в поле зрения. Она показала ему фотографию.

На том конце провода повисло долгое, гробовое молчание.

— Я… даже не знаю, что сказать, — наконец произнёс он. Его голос стал другим — сдержанным, взрослым. — Ты в порядке?

— Пока да. Но я не могу гарантировать твою безопасность. И я полностью пойму, если ты захочешь… отдалиться. Прекратить общение. Это разумно.

Снова пауза.

— Зоя, слушай, — сказал он твёрдо. — Я не ребёнок. И я не собираюсь бежать только потому, что какой-то придурок шлёт анонимки. Да, это неприятно. Да, нужно быть внимательнее. Но бросать тебя в этой ситуации… это не по-мужски. И не по-человечески.

— Сергей, это может быть опасно! — в голосе Зои прозвучали отчаяние и вина.

— Жизнь вообще опасная штука. Я не буду лезть в твою войну с твоим бывшим, это твоё дело. Но и диктовать мне, с кем мне общаться, он не будет. Мы продолжим встречаться, если ты не против. Просто будем осторожнее. И, может, мне стоит поговорить с парочкой моих друзей… у меня есть знакомые, которые разбираются в системах безопасности.

Она стояла, прижав телефон к уху, и чувствовала, как слёзы — не от страха, а от неожиданного, щемящего облегчения — подступают к горлу. Он не испугался. Не отшатнулся. Он предложил помощь.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что не испугался.

— Пугаться будем потом, когда всё закончится, — попытался пошутить он. — А сейчас — держись. И не вздумай всё брать на себя одну. Договорились?

Они договорились. Зоя положила трубку и долго сидела неподвижно, глядя на ту самую фотографию. Угроза на бумаге казалась теперь менее значимой. Она не была одинока. Впервые за долгое время у неё был союзник, который не был связан с ней общим врагом или финансовыми интересами. Просто друг. Или нечто большее. Это придавало сил больше, чем любая стратегия Людмилы Петровны.