Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 10 – Альма Смит

— Ложку держи правильно, — заметил Джамал, не глядя на нее, листая планшет. — И сиди ровно.

Девочка испуганно выпрямила спину. Амина увидела, как дрожит ее нижняя губа.

— Она только проснулась, дай ей прийти в себя, — не выдержала она.

Джамал поднял на нее глаза. Взгляд был пустым, как лезвие.

— Привыкать нужно сразу. Нечего растить неряху.

После завтрака он откинулся на спинку стула.

— Через пятнадцать минут уезжаем. Зарифа поможет тебе выбрать подходящую одежду.

— Куда мы едем?

— Ты нужна в салоне. Ты выглядишь как затюканная студентка. Это не соответствует твоему новому статусу.

— Мой статус? — Амина не смогла сдержать горькой усмешки. — А какой у меня статус, Джамал? Заложницы? Приживалки?

Он медленно встал, обходя стол, и остановился так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло. Мадина замерла, наблюдая широкими глазами.

— Твой статус — жена Джамала Абдуллаева. И мать его дочери. Внешний вид — часть обязанностей. Пятнадцать минут.

Он вышел. Амина, дрожа от унижения, повернулась к Зарифе. Та стояла с тем же каменным лицом.

— Если ханум готова, пройдемте в гардеробную. Я подготовила несколько вариантов.

Варианты оказались дорогими, стильными и абсолютно чужими. Платья и костюмы нейтральных, но безупречных оттенков, обувь на каблуках идеальной высоты. Все бирки были срезаны, все было ее размером. Он позаботился. Заранее.

— Это все… его выбор? — спросила Амина, проводя рукой по шелковой блузе.

— Хозяин дал общие указания. Цвета, фасоны, дресс-код. Остальное — моя задача.

Амина выбрала наименее вызывающий, на ее взгляд, комплект — темные брюки, кремовую блузу, пиджак. Это напоминало униформу. Что, по сути, так и было.

Машина — тот же черный внедорожник — ждала у подъезда. Джамал сидел на заднем сиденье, снова погруженный в планшет. Амина и Мадина сели рядом с ним. Девочка притихла, уставившись в окно.

Салон оказался не просто салоном. Это был закрытый клуб красоты на одной из самых дорогих улиц, где их встретили как королевскую семью. Персональный стилист, визажист, парикмахер. Джамал отдал короткие распоряжения.

— Волосы — естественные волны, цвет не трогать. Макияж — дневной, незаметный. Маникюр, педикюр. Девочке — аккуратная стрижка, ничего вычурного.

— Я не хочу стричься, — тихо, но четко сказала Мадина, прячась за Амину.

Джамал посмотрел на нее. Не сердито, а с холодным удивлением, как на непонятную помеху.

— Твои волосы лезут в глаза. Это неопрятно.

— Она не хочет, — вступилась Амина, чувствуя, как нарастает волна сопротивления. — Можно просто подровнять кончики.

Между ними натянулась невидимая струна. Стилист и визажист замерли в неловком ожидании.

— Хорошо, — неожиданно уступил Джамал. — Подровнять. Но чтобы не лезли в глаза. Амина, с тобой будут работать. Я буду рядом.

Он уселся в кожаное кресло в углу, взял в руки журнал, но было очевидно — он контролирует каждый шаг. Амину усадили перед огромным зеркалом. Она видела свое бледное, осунувшееся лицо, темные круги под глазами. Чужие руки трогали ее волосы, наносили на лицо кремы, прикасались кистями к векам. Она чувствовала себя объектом, куклой, которую готовят для презентации.

Мадину устроили рядом, и девочка, завороженная процессом, позволила парикмахеру опрыскать свои волосы водой. Она смотрела в зеркало, потом на неподвижную фигуру отца, и в ее глазах читался немой вопрос.