Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 9 – Альма Смит

Ей казалось, что стены этой прекрасной, страшной комнаты медленно, неумолимо сдвигаются, чтобы раздавить ее. И первый день в новом доме подходил к концу, оставляя послевкусие не страха, а чего-то худшего — ледяного, безвыходного отчаяния. Она была в клетке. И сторожить ее будет не грубый охранник, а этот молчаливый, спящий мужчина, который уже во сне диктовал ей правила ее новой жизни.

Утро пришло резко и безжалостно. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь плотные шторы, упали прямо на лицо Амины. Она не спала. Всю ночь пролежала на краю кровати, зарывшись лицом в подушку, каждым нервом ощущая присутствие другого человека в комнате. Его дыхание, его запах, сам факт его существования в десяти шагах от нее был невыносимым нарушением.

Когда за окном запели первые птицы, он поднялся. Мягко, без стонов и потягиваний, как будто просто переключил режим с «сон» на «бодрствование». Амина прикрыла глаза, притворяясь спящей, сквозь ресницы наблюдая за его движениями. Он встал с дивана, его спина и плечи были массивным силуэтом на фоне серого окна. Он потянулся, кости хрустнули тихо. Потом, не оглядываясь, взял сложенную на стуле одежду и вышел в гардеробную. Через минуту он появился уже в свежих тренировочных штанах и футболке и бесшумно покинул спальню.

Только когда за дверью стихли его шаги, Амина позволила себе выдохнуть. Она села на кровати, обхватив голову руками. Тело ныло от скованности и недосыпа, а в висках стучала тяжелая, тупая боль. Ей нужно было видеть Мадину.

Она быстро умылась, накинула халат и вышла в коридор. Дом был погружен в утреннюю тишину. Из комнаты дочери не доносилось звуков. Амина осторожно приоткрыла дверь. Мадина спала, сжавшись калачиком вокруг старого зайца, ее лицо было разглажено сном, но даже во сне брови были слегка сведены, как будто она видела что-то тревожное.

— Доброе утро, ханум, — тихий голос за спиной заставил ее вздрогнуть. Зарифа стояла в нескольких шагах, держа в руках стопку свежевыглаженного белья. — Завтрак будет через сорок минут. Хозяин на тренировке, вернется к восьми. Девочку разбудить?

— Нет, дайте ей поспать еще, — сказала Амина. — Я сама потом.

— Как скажете. Хозяин просил передать, чтобы после завтрака вы были готовы к поездке. Вас ждут в салоне.

Салон? Амина кивнула, не понимая, о чем речь. Она вернулась в свою — их — комнату и начала машинально собирать постель на диване, сминая следы его присутствия. Потом отошла к окну. Внизу, за стеклом галереи, во внутреннем дворике, Джамал делал упражнения. Он двигался с экономичной, хищной грацией, отжимаясь на одной руке, его мышцы играли под тонкой тканью футболки. Это была демонстрация силы, даже здесь, в четырех стенах своего владения. Силы и контроля. Она отвернулась.

Ровно в восемь он вошел в столовую. От него исходил легкий запах мыла и спортивного пота. Волосы были влажными.

— Садись, — сказал он, обращаясь к Амине, уже сидевшей за столом с чашкой чая. — Где Мадина?

— Спит. Она устала после переезда.

— Буди. Режим важен. С сегодняшнего дня завтрак в восемь для всех.

Его тон не допускал возражений. Амина, стиснув зубы, встала и пошла будить дочь.

За завтраком царило то же гнетущее молчание, что и за ужином. Мадина, сонная и насупленная, молча ковыряла ложкой в овсянке.