Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 30 – Альма Смит

Она кивнула, и он, держа ее руку в своей огромной ладони, подвел к самому краю берега. Амина наблюдала, как он, не отпуская дочь, объясняет что-то о течении, о камнях. Его профиль был строгим, но голос — ровным, без привычной стали.

Потом они ели шашлык. Джамал ел мало, больше смотрел вокруг, словно сканируя местность. Но когда Мадина уронила кусок мяса в траву, он не стал ругаться. Просто молча положил ей на тарелку новый.

— Здесь красиво, — сказала Амина, больше чтобы разрядить тишину.

— Да, — согласился он. — Здесь мой брат и я ловили форель. Когда были детьми. Кажется, это было в другой жизни.

Он сказал это просто, без надрыва. Впервые добровольно упомянув того, чья смерть стала причиной всех их бед. Мадина, не понимая подтекста, спросила:

— А где он теперь?

Джамал посмотрел на быструю воду.

— Далеко. Но иногда кажется, что он здесь. В шуме воды. — Он встряхнулся, словно сбрасывая с себя тяжелые мысли. — Хочешь, покажу, как камень по воде пускать?

Он встал, нашел плоский камешек, показал движение. Мадина старательно повторяла. Камень падал, не отскакивая. Она засмеялась. И тогда случилось это. Джамал улыбнулся. Настоящей, неотрепетированной улыбкой, которая на мгновение стерла с его лица все морщины забот и жесткости. Он выглядел молодым. Почти беззащитным.

Амина застыла, наблюдая. Это был миг чистой, хрупкой реальности, ворвавшейся в их сложную игру. И этот миг был страшнее любой угрозы. Потому что он показывал, каким все могло бы быть. И делал невозможным просто ненавидеть его.

На обратном пути Мадина заснула, утомленная воздухом и впечатлениями. В машине царила тишина. Перед самым домом Джамал сказал, не оборачиваясь:

— Сегодня было… нормально.

— Да, — согласилась Амина. — Нормально.

Он помог отнести спящую Мадину в дом, уложил ее на кровать, не раздевая. Стоял над ней, как всегда. Но на этот раз его рука на секунду коснулся ее волос. Легко, почти невесомо.

— Ты сделала хорошую вещь с тем советом, — сказал он Амине уже на пороге детской. — Не только для бизнеса. Он… напомнил мне, что иногда гибкость — не слабость. Спасибо.

Он ушел к себе в кабинет. Амина осталась в полумраке комнаты дочери, слушая ее ровное дыхание. Она чувствовала себя потерянной. Вражеские укрепления рушились, но на их месте не появлялась твердая земля. Появлялся зыбкий, опасный туман, в котором все ориентиры — ненависть, страх, расчет — таяли, оставляя лишь смутную, тревожную непривычность. И понимание, что обратного пути уже нет. Они зашли слишком далеко. Все трое.

Тишина после пикника была другого качества. Она не давила, а обволакивала, словно густой горный воздух после дождя. В доме что-то сдвинулось. Невидимая ось, на которой держалось их противостояние, дрогнула и сместилась на полградуса.

Джамал перестал спать на диване. В первую же ночь после поездки он, войдя в спальню, минуту постоял у своего разложенного ложа, потом собрал подушку и одеяло и вышел. На следующее утро Амина обнаружила, что диван убран, а в гардеробной Джамала, смежной со спальней, появилась узкая, но полноценная кровать. Он не комментировал это. Просто больше не ночевал в ее комнате.

Он также отменил часть занятий для Мадины. Остались только английский с новым, более лояльным репетитором и рисование с молодой художницей, которую Мадина полюбила с первого урока. Пианино молчало, накрытое чехлом, как памятник прежней жестокости.