Книга Развод. Статус: Свободна, страница 2 – Альма Смит

Она не попала в него. Он инстинктивно отпрянул. Фарфор с глухим, мокрым ударом врезался в каменную тумбу рядом с ним и разбился вдребезги. Горячий кофе брызнул веером, обдав полы его дорогого пальто и ее замшевые сапожки.

Девушка взвизгнула. Рустам замер, смотря на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас и… раздражение. Да, именно раздражение. Как на неудобную проблему.

— Ты с ума сошла⁈ — вырвалось у него.

Я не ответила. Я просто смотрела на него. Впитывая каждую деталь его измененного, чужого лица. Чтобы больше никогда не забыть.

Потом развернулась и пошла. Быстро. Не бежала. Шла, высоко подняв голову, по мокрому асфальту. Дождь тут же начал заливать мое лицо, смешиваясь с первыми, горячими и ядовитыми слезами, которые я наконец позволила себе.

И где-то глубоко внутри, под грудой ледяных осколков, уже начала прорастать первая, стальная былинка мысли. Что теперь?

А теперь — война.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с солеными потеками. Я шла, не разбирая дороги. Просто вперед. Куда угодно. Лишь бы подальше от того кафе, от осколков фарфора на мокром асфальте, от его лица, искаженного испугом и раздражением.

Раздражением. Да. Именно это я прочла в его глазах в последнюю секунду. Не раскаяние. Не ужас от того, что причинил боль. А досаду. Как будто я не вовремя прервала его важное деловое свидание. Как будто испортила ему игру.

Ноги несли сами. Тело дрожало крупной, неконтролируемой дрожью, будто в лихорадке. Пальцы, сжатые в кулаки, ныли. Я смотрела под ноги, на лужи, в которых отражались огни фонарей и расплывчатые силуэты машин. Мир стал каким-то ненастоящим, плоским, как декорация. Звуки доносились приглушенно, сквозь вату.

Нужно было думать. Что делать. Но мозг отказывался работать, выдавая лишь обрывки: его рука на ее талии… гостиница… твоя жена… не думай о ней.

О ней. Обо мне. О той, что не должна забивать свою головку ненужными мыслями.

Резкий спазм сжал желудок. Меня чуть не вырвало прямо на тротуар. Я прислонилась к мокрой стене какого-то магазина, закрыла глаза, делая глубокие, прерывистые вдохи.

— Мамочка, смотри, тетя плачет, — услышала я детский голосок.

— Не смотри, идем быстрее, — торопливо сказала женщина.

Я открыла глаза, оттолкнулась от стены и пошла снова. Платье промокло насквозь и неприятно облепило ноги. Но это было неважно. Совсем неважно.

В голове, словно назойливый будильник, зазвонил внутренний таймер. Время. Которое тикало безжалостно. Мне нужно было забрать детей. Мишка. Егорка. Боже, как я заберу их? Как посмотрю им в глаза? Как буду улыбаться, спрашивать про день?

Инстинкт, сильнее боли, сильнее ярости, заставил мозг заработать. Дети. Их нужно отгородить от этого ада. Любой ценой.

Я остановилась, с трудом сообразив, где нахожусь. Узнала перекресток. До школы Мишки еще двадцать минут пешком. Такси. Нужно вызвать такси. Я полезла в сумку, руки тряслись так, что я с трудом нащупала телефон. Экран был заляпан каплями. Ни одного сообщения. Ни одного пропущенного звонка от него. Молчание было оглушительным и красноречивым.

Я вызвала приложение, дрожащим пальцем тыкая в экран. Машина была через пять минут. Эти пять минут я простояла под потоком воды с крыши, не в силах сдвинуться с места. Водитель, мужчина лет пятидесяти, бросил на меня встревоженный взгляд, когда я, мокрая и бледная, залезла на заднее сиденье.