Книга Ключи от бездны, страница 30 – Алексей Биргер

Высик опять повернулся к реке — кукла исчезла. Он подбежал к перилам, перегнулся, стал всматриваться, решив, что кукла упала в воду. Но и в воде ее не было. Высик продолжал всматриваться в изумлении, не понимая, куда она могла деться — и внезапно уловил за своей спиной какое-то движение. Он мгновенно повернулся, но все равно опоздал. Что-то мелькнуло, да. Ему почудилось, будто это «что-то» было куклой, пробежавшей и спрятавшейся за стеной. И в ручке у куклы был нож. Но уверенности в том, что же именно он видел, не было.

Медленно, очень медленно, Высик нащупал в кобуре пистолет.

И проснулся.

Когда он обалдело поднял голову от карты и бумаг, кукла блеснула на него своими черными глазками.

— Ну ты даешь! — сказал он кукле.

За окном была непроглядная темень. Высик поглядел на часы. Четыре утра. Встав и потянувшись, он стал стелить себе на диванчике. У Высика была комната в коммуналке, в одном из бараков близ мехзавода, но он редко там ночевал. На месте, в кабинете, ему было как-то сподручнее. И все его нехитрое хозяйство в основном находилось здесь.

Взбивая подушку (которую взбивать было, в общем-то, незачем, до того она была жесткая, однако Высик считал для себя обязательным соблюдать определенный ритуал), он вдруг замер и повернулся к кукле.

— Часы! — сказал он. — Серебряные часы! Вот в чем загвоздка… А если к этому добавить пиджак… Не может быть, чтобы ты к этому не имела отношения. Знаешь что, иди-ка сюда!

Положив подушку, Высик взял куклу и начал ее прощупывать, смотреть, как гнутся у нее ручки и ножки, помял ей плечики и живот, проверяя, где и как проходит каркас.

Убедившись на ощупь, что в кукле ничего не спрятано, он поднял ей рукава и задрал подол платья, чтобы удостовериться окончательно.

Шарнирные сочленения каркаса куклы в локтях и коленях были соединены свежими винтами с гайками — надо понимать вместо прежних износившихся креплений. Этот кустарный и даже нелепый с виду ремонт заставил Высика нахмуриться.

Несколько предвоенных лет между детдомом и разведшколой, в которую Высик попал незадолго до войны (ему тогда стукнуло двадцать четыре; в восемнадцать лет его не забрали в армию, оформив ему «бронь» от завода, поскольку на нем оказалось изготовление металлических деталей противогазов), он проработал учеником слесаря, а затем и слесарем на местном заводе, поэтому любые виды и размеры винтов и гаек он знал как свои пять пальцев.

Высик внимательно осмотрел один из винтов, даже приложил ноготь к его резьбе — будто отмерял шаг резьбы. Потом он аккуратно оправил кукле платье, опустив подол и развернув рукава.

— Да! — сказал он, держа куклу в вытянутой руке. — Теперь я в этом уверен. Но если ты думаешь, что мне от этого легче, то ошибаешься.

Усадив куклу на то же место, Высик улегся спать на своем диванчике.

Проснулся он если не с первыми петухами, то немногим позже. Сегодня ему предстоял тяжелый день — день обхода всех дач в Красном химике. То, что он уже знал личность убитого, нисколько не меняло дела. Больше того, Высик считал необходимым изобразить активность в этом направлении, чтобы никто не насторожился: а почему это начальник местной милиции пренебрегает одной из перспективных линий расследования, не известно ли ему больше, чем он говорит?