Книга Возмездие Байкала, страница 61 – Чингиз Абдуллаев

Льюис, не поняв его ерничества, утвердительно кивнул.

В половине девятого утра Дронго и Джоан Кросман встретились за завтраком. Уже сидя за столом, Дронго уточнил:

— Вы знали, что он был в «зеленых беретах»?

— Мне не давали такой информации. Только указали, что проходил спецподготовку. Но многие сотрудники ЦРУ проходят различные курсы или подготовку.

— И он позволил себя так спокойно зарезать? Даже учитывая его возраст. Навыки должны были остаться?

— Ему было больше семидесяти. Возможно, сказался возраст.

— Возраст не мешал ему летать в Иркутск и влюбляться в Горбунову. Видимо, он не чувствовал себя стариком.

— Возможно. Но мне не нравится, что вы все время подчеркиваете его мужское либидо. Такое ощущение, что он только и думал о женщинах.

Дронго улыбнулся:

— Он был разведен, и ничто не мешало ему думать о женщинах. Большинство мужчин ведут себя подобным образом.

— Думают только о женщинах? Я была лучшего мнения о мужчинах. За пять лет он умудрился встречаться с тремя женщинами…

— Для этого достаточно и трех дней. Меня начинает пугать ваша непримиримость.

— А меня ваше стремление оправдать его развращенность. Такое ощущение, что он только и думал об очередной женщине.

— Уверен, что у него в Риге было гораздо больше контактов и знакомых.

— Не слишком много? Он был дипломат и разведчик, но не Джеймс Бонд, готовый уложить в свою кровать любую понравившуюся ему женщину.

— Вы, возможно, не знаете. У Мика Джаггера было более трех тысяч женщин. Жорж Сименон вспоминал о чуть большем количестве женщин, с которыми он встречался в своей жизни. Творческие начала обычно тесно связаны с сексуальной потенцией. Фрейд был абсолютно прав. Судя по нашим разговорам, Эдвин Ашфорд был достаточно творческой натурой и опытным специалистом. Его частые контакты с женщинами только подчеркивают его незаурядный характер и обаяние.

— Очевидно, мы думаем по-разному. Не могу понять и оправдать подобное поведение. Я понимаю, когда разведчик идет на контакт в интересах службы. Или дипломат пытается получить новые связи. Но прыгать на любую встреченную женщину, по-моему, просто глупо.

— Если мужчина готов к подобным «прыжкам», он будет делать это до самой глубокой старости. И его уже невозможно изменить.

— Вы так считаете?

— Уверен.

Она помолчала. Затем произнесла:

— Наверно, нужно понимать, что в жизни встречаются и такие мужчины. Едем сегодня к Дайне Озолс?

— Обязательно. Я бы не брал с собой господина Льюиса. Он все время пытается доказать нам, что Ашфорда убили агенты Москвы. По-моему, он сам в это уверовал.

— Не получится. Он должен нас сопровождать. Как и Зитманис. Кажется, он вам не понравился.

Вы считаете его ренегатом? За то, что он раньше служил в КГБ?

— Нет. Он поступил достаточно порядочно. Вышел из партии, уволился из органов еще зимой девяносто первого года, когда ничего не было понятно. Сломал себе карьеру, мог серьезно пострадать. Это был достаточно смелый и рискованный шаг. Я не доверяю тем, кто сжигал свои партбилеты и гневно клеймил прежний режим после августа девяносто первого, когда за подобные выходки уже ничего не грозило. Я вообще не люблю перевертышей. Только за моего друга Эдгара Вейдеманиса обидно. Он не может приехать на родину уже много лет.