Книга Возмездие Байкала, страница 58 – Чингиз Абдуллаев

— Он владел русским языком? — уточнила Джоан.

— И очень неплохо. Хотя акцент чувствовался. Но он придавал ему еще больше шарма. И французским. Женщины тают, услышав французский.

— Просто Казанова, — заметила Джоан.

— Нет, — возразил Дронго, — я думаю, что он скорее был Дон Жуаном.

— Вы знаете разницу? — быстро спросила она.

— Для Казанов важен был окончательный успех в каждом случае. А для Дон Жуана был интересен еще и процесс обольщения, — пояснил Дронго.

— Очень тонкое наблюдение, — не удержалась от сарказма Джоан и снова обратилась к Зитманису: — У него была с кем-то постоянная связь?

— Я специально не следил за ним. Было достаточно много женщин. Но с одной он встречался достаточно долго. Все годы, пока он здесь находился. Дайна Озолс, она была директором библиотеки, куда он достаточно часто ходил. Они достаточно близко дружили.

Дронго, не удержавшись, рассмеялся. Джоан улыбнулась и покачала головой. Льюис, не понявший их веселья, нахмурился. Ему вообще не нравилось, когда сидевшие за столиком переходили на русский язык.

— Возможно, запах книг его возбуждал, — не скрывая иронии, прокомментировала Джоан. — Эта дама, о которой вы вспомнили, сейчас живет в Риге?

— Да. Но уже давно ушла из библиотеки. Сейчас она директор немецкого культурного центра, — сообщил Зитманис. — Дайна свободно владеет английским и немецким, не считая латышского и русского.

— Она была замужем?

— Она и сейчас замужем. Ее супруг работает в налоговом ведомстве. У них двое взрослых сыновей. Один, по-моему, уехал в Гамбург. Второй живет в Юрмале.

— Вы специально уточняли? — понял Дронго.

— Мне сказали, что вы прилетаете из-за убийства Ашфорда. Поэтому я снова все перепроверил. Понимал, что вы зададите мне подобные вопросы. Вы услышали, что я работал аналитиком.

— Супруг Дайны мог знать о ее возможной связи с Ашфордом? — спросил Дронго.

— Уверен, что знал. Они не особенно скрывали свои отношения. Об этом знал весь город.

— Он не ревновал?

— Не думаю. В нашей стране к этим вопросам относятся не так ажиотажно, как у вас на Кавказе. Я ведь много про вас слышал.

— По-моему, это нормальная реакция любого мужчины, когда пытаются увести его женщину, — возразил Дронго.

— Он ее никуда не уводил. И она не собиралась уходить. Повторяю, у нее было тогда два мальчика школьного возраста.

— Хорошо. Я исправлюсь. Когда пытаются привлечь внимание вашей дамы. По-моему, это не совсем естественно. Любой самец в природе бывает недоволен, когда его самку пытаются пересадить к другому самцу. Даже в живой природе.

— Но мы не в живой природе, — возразил Зитманис. — Повторяю. Он был неотразим в общении с женщинами. И я думаю, что в Латвии есть сразу несколько мужчин, которым он наставлял рога.

— Среди них мог оказаться ревнивец, который не хотел прощать своего обидчика, — не унимался Дронго.

— Нет, — сразу ответил Зитманис. — Спустя двадцать лет? Вы считаете, что убийца мог приехать из нашей страны, выследить его в Сибири и зарезать. Полететь за ним в Сибирь через двадцать лет, чтобы отомстить за свою честь. По-моему, это просто нонсенс. Может, восточные мужчины и способны так долго носить свою обиду, но наши «самцы» на подобную долгую месть просто не способны. Я в этом убежден.

— Среди его «гарема» могли быть не только местные жительницы, — вставила Джоан.