Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 14 – Ник Савельев

Если все контракты по итогу мусор, почему их нельзя просто перепродавать на месте дешевле рынка? Взял за 1200, тут же переуступил за 1000, 35 гульденов положил в карман. Почему, почему. Потому что это за несколько дней обрушит рынок. Люди начнут задавать вопросы. «А что делает этот сумасшедший?». «Погодите, а ведь не такой уж он сумасшедший». «Да ведь это просто ворох бумаги, который не стоит ничего». Найдутся последователи, и всё полетит под откос. Поэтому всё должно было выглядеть максимально правдоподобно. Нужны были дешёвые контракты.

Где их взять, не скатываясь в уголовщину? Механизм был взят из будущего — арбитраж. Цены в разных городах росли неравномерно. Когда в Амстердаме давали уже 3000 гульденов за контракт на «Семпер Августус», в том же Утрехте за него могли просить «всего» 2500. Разница была в скорости распространения алчности. Вот этим я и собирался торговать. Но для этого нужна была сеть распространения информации более быстрая, чем у всех остальных.

Так родилась идея конвертировать время, расстояние, жадность и тщеславие в деньги.

Я откинулся на спинке кресла и позволил себе усмехнуться. Неплохо. Но пока это была всего лишь идея. Я сидел и думал о голубях. Не о тех глупых, наглых птицах, что копошатся на мостовой, а о почтовых.

В 1635 вовсю шла война. Пока я размышлял в уютной конторе, где-то под Маастрихтом или Бредой войска выпускали в небо птиц с полосками бумаги на лапках. Голубь летит со скоростью 70 километров в час и способен преодолеть расстояние в 300 километров. Он не боится разбойников, не сбивается с пути. Убить почтового голубя в военное время — саботаж, измена родине и гарантированная виселица. В общем, это была передовая военная технология.

И вот я, Бертран, собирался использовать этот военный мессенджер для торговли контрактами на тюльпаны. Идея была настолько богохульной в своей сути, что от неё захватывало дух.

Механизм оставался прежним — арбитраж на разнице в цене фьючерсов между городами. Но теперь я видел его техническую сердцевину. Это не просто «голубиная почта». Это — создание частной сети связи, сопоставимой по скорости с государственной. Нужны были голубятни в ключевых городах — Амстердам, Харлем, Лейден, Утрехт и так далее. Птицы доставляют новости и распоряжения, курьеры на лошадях — контракты и монеты.

Сеть голубятен — это не просто хобби. В военное время это объект пристального внимания властей. Регистрация, налоги, вопросы лояльности. Почему частное лицо, да ещё и иностранец, содержит голубятни в разных городах? Первый же донос, а он будет обязательно, это же Голландия, и мне придётся объясняться не с гильдией цветоводов, а с городской стражей, или, не дай бог, с Секретарией статхаудера. Моё гениальное финансовое ноу-хау могли запросто переквалифицировать в «создание шпионской сети». А за это уже не штрафуют, а очень быстро вешают на главной площади для всеобщего обозрения. Ирония судьбы — быть повешенным не за мошенничество, а за избыточную компетентность в логистике.

Были и другие слабые моменты. Уязвимость птиц перед хищниками решалась дублированием. Защита информации — применением старого доброго книжного шифра. Самой большой проблемой были люди. Мне нужны были не просто подставные лица. Мне нужны были идеальные инструменты — достаточно умные, чтобы понять стандартные оперативные процедуры, и достаточно лояльные, чтобы не задаваться вопросами «А зачем, собственно, этому французу мои услуги? А не обвести ли мне его вокруг пальца?».