Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 21 – Ник Савельев

Я откинулся в кресле, постучал кончиком пера по краю чернильницы — тихий, сухой звук.

— Мадам Арманьяк отрекомендовала вас как толкового коммерсанта, — сказал я. — Мне нужен заместитель. Человек, который будет вести всю работу с контрактами на цветы. Покупать, продавать, переуступать, находить клиентов, контролировать наших продавцов.

Он ответил не сразу. Чуть наклонил голову, его перстень снова поймал свет, ослепительно вспыхнув в лучах солнца.

— Какой мой процент? — спросил он тихо, без улыбки и без предисловий.

— Прежде всего жалованье. Восемьсот гульденов в год. Плюс три процента от чистой прибыли по итогам каждого квартала.

Он моргнул. Всего раз. Хороший игрок.

— И какую прибыль вы ожидаете получить? — голос у него был ровный, но в уголках глаз что-то промелькнуло.

Я пожал плечами, положил перо на стол.

— Если бы я знал это точно, вы бы мне не понадобились.

Он едва заметно усмехнулся, угол рта дёрнулся вверх, но глаза остались холодными.

— Честно. Редкое качество в наше время.

— Я честен, когда это выгодно, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Вот сейчас самое время быть честным. Поэтому скажу вам начистоту. Я знаю, что у вас долги перед ростовщиками. Около шестисот гульденов. Если вы этот год провалите, они получат ваш дом на Вармёстрат. Если год будет удачным, вы расплатитесь и даже останетесь с прибылью.

Я отвернулся к окну, проследил за солнечным зайчиком, который полз по стене.

— Это угроза? — спросил он спокойно, почти без интонации.

— Это бизнес-план, — я повернулся обратно. — По-моему, всё просто. Вы работаете, потому что вам нужны деньги. Я плачу, потому что мне нужна ваша квалификация. А если вам нужна именно угроза, то вот она.

Я наклонился чуть ближе через стол и слегка понизил голос.

— Я буду наблюдать за вами. Буду проверять каждый контракт, каждый гульден, каждого клиента. Если что-то пойдёт не так… Обычно в таких случаях говорят «Вы пожалеете». Но вам в таком случае жалеть будет поздно. Никаких иллюзий. Никаких обид.

Его лицо ничего не выражало, дыхание было ровным, но я заметил, как напряглись мышцы на шее и тонкая жилка пульсировала под воротником.

— Я понимаю, — сказал он наконец. — Никаких обид.

Он поднялся так же аккуратно, как садился. Стул даже не скрипнул. Перстень блеснул в последний раз, когда он поправил манжету.

— Когда приступать?

— Завтра в восемь.

Он кивнул — коротко, без лишних движений. Повернулся к двери и вышел ровным неторопливым шагом. Дверь закрылась за ним с мягким щелчком. А я остался сидеть, глядя на солнечный зайчик, который теперь лежал на столе на том самом месте, где недавно блестел его перстень.

Следующим посетителем был Ян ван Лун, тридцати с чем-то лет, судя по досье мадам Арманьяк — торговец всякой всячиной. Он вошёл без стука с таким видом, будто имел на это право. Поздоровался, снял свою шляпу и сразу же повесил на гвоздь у двери. Он нашёл его за пару секунд, хотя гвоздь был маленький и почти незаметный на тёмной стене. На нём был камзол неплохого сукна, не новый, но отлично подогнанный по фигуре. Пыли на ботинках не было, видимо, он почистил их перед входом.

Ван Лун сел, откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу. Очки в тонкой серебряной оправе. В руке — трость с набалдашником из слоновой кости, потёртым, но настоящим.