Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 89 – Ник Савельев

Я переваривал.

— Значит, я должен просто смотреть?

— В общем, да, — кивнул он. — Иногда подбрасывать Жаку мелочи. Что-то неважное, решайте сами, вы умный. Что-то такое, чем Дюваль мог бы кормить своё начальство. Поймите, он простой обычный человек, который делает свою работу. Работа у него необычная, вот и всё.

Я кивнул.

— Я знал, что вы меня поймёте, — сказал де Мескита.

Он отступил от витрины, поправил плащ.

— Ну, мне пора, а то спутники заскучают. Удачи, Бертран.

Он повернулся и пошёл в сторону площади. Через минуту он присоединился к другим испанцам, и они заговорили, оживлённо жестикулируя, обсуждая качество здешнего металла.

Я пошёл к Матье. За спиной гомонил Льеж, пахло углём и железом, где-то кричали дети. А я думал о том, что Жак теперь не друг, не враг, а так. Просто фигура на доске, на которой играют другие. И мне оставалось только смотреть и ждать. И иногда подбрасывать ему какие-нибудь мелочи. Дело есть дело.

Солнце висело низко, почти над самыми верхушками деревьев, и всё вокруг — снег, голые ветки, далёкие холмы на горизонте — было залито прозрачной синевой. Было холодно, но тихо. Ни ветерка. Только снег поскрипывал под ногами, да где-то в отдалении тявкали собаки. Февраль в Арденнах — это свет. Странный, зимний, совсем не похожий на голландский. Такой, которого я не ожидал увидеть в этих горах.

Мы шли цепочкой. Впереди — егерь с арбалетом, местный мужик с лицом, продублённым ветром и морозом. За ним — де Мескита в добротном тёмно-зелёном плаще, на котором снег лежал как белая пудра. Я шёл следом. Сзади плёлся слуга с пустой сумкой для дичи. Пустой она, судя по всему, сегодня и останется.

— Вы когда-нибудь охотились, Бертран? — спросил де Мескита через плечо.

— Нет, как-то не доводилось.

— И я нет, — признался он. — Терпеть не могу убивать животных. Они глупые, беззащитные, и в них нет ни капли злости. Совсем не то что люди.

— Зачем же вы тогда меня позвали?

Он остановился, подождал, пока я поравняюсь с ним, и пошёл рядом.

— У меня к вам серьезный разговор.

Я посмотрел на него. В этом свете, на фоне снега, он казался не испанским купцом, а кем-то другим.

— А вас не волнует, — произнес я, — что со стороны всё это выглядит очень странно? Испанец и голландец отправились на охоту. Звучит как начало анекдота.

Де Мескита рассмеялся, изо рта у него вылетело облачко пара.

— Что подумают люди? Вы про это?

— Да. И мне кажется, это не смешно.

— Я вас понимаю, — де Мескита кинул на меня взгляд. — Не переживайте. Люди подумают, что испанский шпион пытается охмурить голландца. Только и всего. Начнут вас уважать. Мы, испанцы, кого попало не вербуем. Значит, вы человек стоящий. Вот что подумают люди.

Было непонятно, шутит он, или говорит серьезно.

— А если они узнают что вы не испанский шпион?

— Откуда? Вы хоть представляете себе, какой бардак творится в этой Испании? Знаете сколько идет депеша из Мадрида в Брюссель? Генерал-губернатор с королем годами не видятся. Говорю вам, опасаться совершенно нечего.

Мы прошли ещё немного. Егерь впереди остановился, прислушался, махнул нам — мол, тихо. Где-то в кустах возился кролик. Де Мескита сделал вид, что его это страшно интересует, но я видел, что думает он о чём-то другом.

— Бертран, — сказал он, когда мы снова двинулись. — У меня к вам дело. Личное.