Книга Не на ту напали, страница 49 – Людмила Вовченко

Резко.

Холодно.

С запаха.

Элеонора открыла глаза и первым, что почувствовала, был не свет — запах сырости, старого дерева и… овец.

Она лежала, не двигаясь, и смотрела в потолок.

Тёмные балки.

Паутина в углу.

Тонкая полоска света из окна.

И тишина.

Не городская.

Не мёртвая.

А глухая, тяжёлая, как будто дом сам слушает, кто в нём теперь живёт.

Она медленно выдохнула.

— Ну что, — тихо сказала она, — доброе утро, хозяйка.

Села.

Спина отозвалась неприятной тянущей болью.

Нога — глухо.

Но терпимо.

Жить можно.

Она опустила ноги на пол.

Холод пробежал по коже.

Настоящий.

Не дворцовый.

Не прикрытый коврами.

Она встала.

Потянулась.

И на секунду остановилась у окна.

Двор.

Вчерашний.

Но при утреннем свете — другой.

Более честный.

Грязь.

Следы.

Перекошенная бочка.

Куча старых досок.

Сарай, который держится на упрямстве.

И… движение.

Кто-то уже был во дворе.

Мужчина.

Сгорбленный.

С ведром.

Он остановился.

Посмотрел на дом.

И она поняла — он знает.

Знает, что она здесь.

Знает, что теперь всё изменится.

И не уверен, хорошо это или плохо.

— Отлично, — пробормотала она. — Начинаем с недоверия.

— Ты уже разговариваешь сама с собой? — раздался сонный голос Клары.

Элеонора не обернулась.

— Я всегда это делала. Просто раньше делала это тише.

Клара застонала, перевернулась и уткнулась лицом в подушку.

— Сколько сейчас?

— Достаточно, чтобы работать.

— Я тебя ненавижу.

— Привыкай.

Она отвернулась от окна.

— Вставай. У нас ферма.

Клара подняла голову.

Посмотрела на неё.

И вдруг усмехнулась.

— У тебя глаза горят.

— Это плохой знак.

— Для кого?

Элеонора чуть улыбнулась.

— Для всех.

Они вышли во двор уже одетые.

Элеонора — в мужском костюме.

Плотная ткань.

Практично.

Без лишнего.

Клара на секунду задержала взгляд.

— Тебе идёт.

— Мне удобно.

— Это хуже.

— Почему?

— Потому что ты в этом опаснее.

Элеонора не ответила.

Она уже смотрела вперёд.

Тот самый мужчина с ведром стоял чуть в стороне.

Ждал.

Не подходил.

Но и не уходил.

Элеонора направилась к нему.

Спокойно.

Без резкости.

Но уверенно.

— Доброе утро, — сказала она.

Он чуть кивнул.

— Мэм.

Голос низкий.

Осторожный.

— Имя?

— Том.

— Работаешь здесь?

— Работал.

Пауза.

— Теперь снова будешь, — спокойно сказала она.

Он моргнул.

— Мэм?

— Если хочешь.

Он посмотрел на неё внимательнее.

Дольше.

— А если нет?

Элеонора чуть наклонила голову.

— Тогда не будешь.

Пауза.

Тишина.

Он медленно кивнул.

— Понял.

— Отлично.

Она оглянулась.

— Кто ещё?

— Пара людей. Не все ещё вышли.

— Значит, выведем.

Она повернулась к Кларе.

— Видишь?

— Вижу.

— Что скажешь?

Клара скрестила руки.

— Скажу, что ты сейчас выглядишь как человек, который пришёл менять правила.

— Потому что я их меняю.

— И они это уже поняли.

Элеонора кивнула.

— Хорошо.

Она снова посмотрела на Тома.

— Через час все во дворе.

— Да, мэм.

— И ещё.

Он остановился.

— Да?

— Чай у вас здесь варят нормально?

Клара тихо прыснула.

Том замялся.

— Эм… не знаю.

— Значит, узнаем.

Через час во дворе стояли все.

Немного.

Четыре человека.

И каждый смотрел по-своему.

Осторожно.

С подозрением.

С равнодушием.

С надеждой.

Элеонора стояла перед ними.

Ровно.

Спокойно.

И смотрела.

Не поверх.

В глаза.

Каждому.

— Я Элеонора Дэвенпорт, — сказала она.

Тишина.

— Я не буду говорить долго.

Пауза.

— Я здесь не гость.