Книга Песнь Света о черничной весне, страница 147 – Кира Цитри

Алекс рыкнул, пытаясь скинуть холодные пальцы со своей руки.

— В первую очередь он мужчина, а он позволяет себе пускать сопли, как какая-то разукрашенная баба! Отцепись от меня, Ив, и перестань защищать этого поганца.

Мужчина толкнул Ив и она, ахнув, упала на пол, закрывая лицо ладонями. Сквозь пальцы побежали горячие слезы. Они капали на разбитые коленки соленым водопадом, заставляя кожу щипать от боли. Хонг вздрогнул, стоило услышать плач матери. Он подполз к ней, схватил женщину за плечи и прошептал:

— Мама! Мамочка, он сделал тебе больно?

Алекс, раздражаясь еще пуще прежнего, схватил Хонга за копну длинных смоляных локонов и, дернув их на себя, заставил зашипеть от боли и запрокинуть голову.

— Сопливое ничтожество! Надо было утопить тебя в кадушке, когда эта притаранила тебя в подоле!

Алекс тащил мужчину за волосы по коридору, все сильнее вцепляясь в них мертвой хваткой. Хонг пытался скинуть ладони отца, но у него ничего не вышло, а тот тем временем подошел к глубокой луже, которую он обычно наполняет для скота. Посильнее вцепившись в волосы сына, он свободной рукой снял с брюк ремень и наотмашь ударил его по лицу. Хонг дернулся, на глаза навернулись слезы, губа тотчас припухла и на ней выступили капельки крови.

— Я научу тебя быть мужчиной, — прорычал Алекс.

Ив истошно закричала, вскочила на ноги и, спотыкаясь о камни, босиком побежала к мужу, не смотря на боль от врезающихся в нежные ступни камушек, щепок и шипов растений.

— Не трогай его! Не трогай моего сына! — кричала она, только Алекс ее не слышал.

Он наклонил голову Хонга над водой. Тот, сопротивляясь, вцепился ладонями в грязную землю. Она забралась под ногти, камни порезали кожу на руках, в нее впились осколки разбитых бутылок. Магия Порядка, что едва горела в душе Хонга (ему было всего десять и сила только пробудилась) отозвалась на зов хозяина и серебристыми частицами выскочила из груди, стягивая ладони отца. Алекс оказался слишком силен, чтобы с легкостью отразить магию сына и наклонить его голову ближе к грязной луже. Хонг вовремя задержал дыхание, когда отец одним рывком погрузил его голову под воду. Она залилась в уши и нос, частички грязи впились в закрытые веки и повисли на черных ресницах. Хонг барахтался, силился вырваться, но отец крепко держал его со всем остервенением. Ив бросилась на мужа, маленькие женские кулачки обрушились на лицо мужчины и стали молотить его со всей силой, что у нее имелась. Магия Порядка порывом вырвалась из груди, опустошая душу и сетью вцепилась в лицо Алекса. Мужчина разжал ладонь и Хонг, вырвавшись, сделал судорожный вдох. Он кашлял, холодная вода стекала с локонов волос, грязевыми разводами ложилась на загорелые щеки, заливалась в полуоткрытый рот. Холодный ветер забрался под одежду, заставляя тело трястись крупной дрожью.

— Ах ты дрянь! — выругался Алекс и, замахнувшись, его кулак встретился с виском Ив.

Женщина даже ахнуть не успела, когда по щеке потекла рубиновая кровь, а глаза закатились, она рухнула на землю и в этот день ее голубые глаза закрылись навечно. Хонг в ужасе прижался к ближайшему колодцу и затаил дыхание. Огромными глазами он смотрел на неподвижное тело матери и на склонившееся над ней остервенелое лицо мужчины. Того, кого он ненавидел больше всех на свете. Того, кого вряд ли можно назвать отцом. Алекс носком ботинка потрогал жену и, запустив ладонь в волосы, он облизнул сухие губы. Он вовсе не хотел ее убивать, так получилось.