Книга Бессмертная и беспокойная, страница 77 – Мэри Дженис Дэвидсон

— Буду иметь это в виду.

— По крайней мере, теперь я понимаю, из-за чего весь сыр-бор, — пробормотала она, отмахиваясь от предложенной Джессикой палочки для туши. — Бегать волком — это весело, — она возилась со своими лацканами и только безнадежно измяла свой красный жакет. — Но знаете? У меня не было видений с тех пор, как Синклеру было указано, что он не должен ходить к Марджори один. Интересно, могу ли я по-прежнему видеть будущее?

— Ну, — сказала я, чувствуя себя неловко, — если ты не можешь и пропускаешь это, мне жаль. Я не…

— Можно, Бетси? Я не жалуюсь. Просто интересно.

— Ты будешь стоять смирно? — спросила Джессика. Её костюм, такой же, как у Антонии, был сапфирово-синего цвета. — Ты вся взъерошенная.

— И вы все раздражаете, но я терплю это дерьмо, не так ли? Я здесь участвую в обезьяньих ритуалах, не так ли?

— Заткнись, — тепло сказала я.

Тина постучала в дверь, затем просунула голову внутрь.

— Почти пора, Ваше величество. Боже мой! От вас захватывает дух.

— Правда, — скромно сказала я. На Тине был тот же костюм от Веры Вонг, что и на Джессике и Антонии, только её костюм был светло-жёлтого цвета. Учитывая хрупкую фигурку Тины, её большие тёмные глаза и каскад светлых волос, это сработало.

Всё получилось. Это был мой день, и всё получилось.

Я счастливо вздохнула и нанесла ещё румян.

— Эй, Синклер говорил с тобой о новой работе?

— О какой новой работе? — спросила Джессика.

— Нам нужен новый библиотекарь, — сказала я своему отражению и ухмыльнулась. — Последний библиотекарь умер в лёгкой форме.

— У меня много обязанностей здесь, в особняке, — сказала Тина. — Я должна буду очень тщательно всё обдумать.

— Боже мой, когда же ты не обдумываешь всё очень тщательно? — Антония зевнула и — я не была уверена, как ей это удалось, не двигаясь с места, — снова поправила свой пиджак.

— Но шанс заполучить в свои руки все эти тома… — Тина буквально пускала слюни. — Возможность провести чистое исследование сама по себе делает это предложение заманчивым призом.

— Да, да. Заманчивым. Бетси, полегче с персиковым парфе, а то будешь выглядеть распутно.

— Давай я, — Джессика выхватила румяна у меня из рук, а другой рукой взяла салфетку. Она погладила меня по щекам, и на какой-то ужасный момент я подумала, что она собирается плюнуть на салфетку.

— Хм, — сказала Тина. Это было всего лишь «Хм».

— Как ты можешь испортить румянец? — заныла Джессика. — Ты делаешь вид, будто краснеешь. Потом перестаешь.

— Хм.

— Может, вы все, сучки, просто оставите меня в покое? — воскликнула я.

— Предупреждающий крик Хищной птицы-новобрачной, — хихикнула Антония.

— Посмотри, какой ты стала высокомерной с тех пор, как узнала, что можешь превращаться в волка.

— И когда твой парень вспомнил, как читать. О, и что у него степень магистра математики.

— Вот оно! — воскликнула Тина, заставив всех нас замолчать. — Вы никогда не наедаетесь, Ваше величество, по сравнению с нами вы никогда не наедаетесь. Так что вы всегда голодны. Всегда. Вы думаете, что так и должно быть. Для вас голод — это такое же состояние души, как и для тела. Значит, когда Марджори убивала вас, вашим инстинктом было не хватать зубами. Это было желание хватать разумом!

Она вскочила на ноги, выкрикивая последние слова.

Антония уставилась на меня. Я уставилась на неё. Джессика поправила мой румянец.