Книга Там, где цветёт багульник, страница 41 – Элен Скор

— Это как же так? – она смотрела на меня с надеждой, словно я знаю все ответы.

— Бросила вас твоя хозяйка, поехала до Парижу, личную жизнь налаживать! – в сердцах сначала хотела выкинуть записку, а потом подумала и убрала в карман.

Мало ли как жизнь повернётся, а это прямое доказательство, что Полина сама отказалась от дочери. Добровольно!

— Ладно, нечего рассиживаться, - я хлопнула в ладоши, - поезд ждать не будет. Зоя, вы с нами? Или хотите остаться?

— Да куда же я нашу кровиночку брошу? Кто же за ней в дороге присмотрит?

— Тогда, не будем терять времени.

Я переоделась, спрятав пояс с деньгами под нательную рубашку, оставив немного денег на дорогу. Ещё раз проверив документы, убрала в саквояж домашнее платье и спустилась вниз.

Зоя одевала Машеньку, а я пошла на кухню, взять что-нибудь перекусить, позавтракать мы так и не успели. На столе стояла крынка с остатками молока, я вылила их в кружку и уже собиралась выпить, но быстрый взмах трости, скинул кружку со стола.

— Не троньте! Молоко отравлено! Эта стервь в него маковую настойку добавила! Вот, смотрите, что я в мусорном ведре нашёл!

Потап Иванович дохромал до стола и протянул мне скрученную тряпочку, внутри которой лежали растолченные маковые зёрна. Денщик пояснил, что обычно толчёный мак настаивают на воде и пьют от бессонницы. Вот и Полина нас напоила.

Теперь понятно, почему мы так крепко спали.

Тем временем Зоя успела сбегать к перекрёстку и нанять нам извозчика. За лишнюю монетку он помог нам загрузить вещи. Ключ от дома мы оставили соседке. Кое-как разместившись среди саквояжей и узлов, отправились на вокзал.

Посадив сонную Машеньку на колени, я провожала глазами улицы Санкт-Петербурга, словно прощаясь с городом, в котором прошла моя первая жизнь, а вот второй, видимо, не суждено.

На вокзале посадили Потапа Ивановича охранять вещи, Зоя пошла нанимать носильщика, а я отправилась к кассам, в надежде сдать лишний билет. До отправления поезда оставалось ещё полчаса.

Возле касс толпиться народ, когда подходит моя очередь, узнаю, что билет нужно сдавать совсем в другом месте, и оно находиться в противоположном конце вокзала. Смотрю на часы и понимаю, что не успею. Плюю на потраченные зря деньги и бегу на перрон.

Там меня уже потеряли. Вещи погружены на тележку, носильщик ругается, что ему приходиться ждать. На руках у Зои кукситься Машенька, взгляд у горничной испуганный, да и Потап Иванович выглядит чересчур обеспокоенно.

Видимо они решили, что я сбежала, как и Полина, оставив их одних с ребёнком на руках. Поэтому когда я подбегаю, у всех вырывается вздох облегчения.

— Билет сдать не получилось, поэтому, Зоя едешь с нами во втором классе. Потап Иванович, вот ваш билет, третий класс, садитесь в вагон.

— А как же вещи? – денщик всё ещё немного растерян.

— Сами справимся.

Сначала бежим следом за носильщиком к багажному вагону, даю грузчику пару монет, и он ловко перносит наши вещи на отдельную полку. Взамен мы получаем талон, на котором записан краткий перечень всех наших баулов и чемоданов.

Остаётся только мой саквояж с документами и корзина с едой, собранной Зоей в дорогу. А часы, тем временем, неумолимо отсчитывают минуту за минутой. Поезд готов вот-вот отправиться, паровоз спускает пар прямо под ноги провожающих.