Книга Там, где цветёт багульник, страница 43 – Элен Скор

Вагон мерно раскачивается и под перестук колёс Маша вскоре засыпает. А я прошу Зою собрать еды для Потапа Ивановича. Впопыхах мы об этом даже не подумали.

— Клади побольше, нам всё равно не съесть.

Про Семёна пока молчу, где-то глубоко внутри точит червячок сомнения – вдруг, не успел?

Наконец, Чудово. Поезд, шипя и плюясь паром, останавливается. Оставив Зою с Машенькой, я выхожу на перрон и уже через минуту вижу идущего ко мне Семёна.

Всё же успел!

— Как вы устроились? Как Потап Иванович? Зоя вам тут перекусить собрала, - я протянула ему небольшой узелок.

Спрашивать о том, почему Семён поехал с нами, не стала, захочет – сам расскажет. Да и времени на это особо нет. Уже через десять минут поезд отправляется дальше. Но на душе у меня теперь легко и спокойно.

Машенька всё ещё спит, да и Зою, смотрю, разморило, но она держится.

— Ложись и ты вздремни, - предлагаю.

— Да разве ж можно, днём-то, на виду у господ!

— В дороге всё можно, ложись, а я сюда пересяду.

Мы меняемся с ней местами, я сажусь в ногах у сестрицы, горничная устраивается на соседней полке и вскоре начинает тихонько похрапывать. Умаялась, бедная, всё же не молоденькая уже. Да и предательство Полины явно не прошло для неё даром, я видела, как Зоя переживает, но всё держит в себе.

С полчаса я пялилась на пролетающие за окном пейзажи, а потом решила сходить до проводника. Вернулась от него с пачкой газет и принялась изучать местные новости.

Вскоре проснулась Маша, а за ней и Зоя, обе выглядели отдохнувшими и посвежевшими. Горничная тут же принялась хлопотать на счёт позднего обеда, накрыла стол скатёркой, выставляя на него нехитрые припасы.

— Пойду, чая попрошу, - вызвалась я. - Машенька, хочешь со мной?

Я видела, что малышка засиделась, да и всё вокруг такое интересное.

Проводник нас внимательно выслушал и пообещал тут же всё принести.

— А когда следующая остановка? – поинтересовалась я.

— Да вы вот тут гляньте, - проводник указал на висевшую в рамочке схему движения поезда со всеми остановками. - Скоро Бологое, там целый час стоим, сможете прогуляться, подышать перед сном.

Вернувшись в своё купе, не спеша поели, и Машенька снова прильнула к окну. Зоя взялась за ней присматривать, а я разложила недочитанную газету. Было даже немного странно, что не нужно никуда спешить, время под стук колёс тянулось медленно и размеренно. Поэтому, когда объявили о длительной остановке, я даже обрадовалась.

Плащ надевать не стала, лишь накинула на плечи шаль, день хоть и клонился к закату, но на улице было довольно тепло, особенно после влажных и ветреных петербургских вечеров. Машенька крепко держалась за руку, с интересом рассматривая высокое здание вокзала, других пассажиров, сновавших под ногами толстых, обнаглевших голубей.

У края перрона сидели торговки, зычно выкрикивая:

— Пирожки! Горячие. С капустой! С картошкой!

— Семечка! Отборная!

— Яички варёные!

— Может, пирожков взять? – предложила я.

— Да вы что, барыня, а как отравят? Кто знает, что они туда напихали?

Зоя принялась учить меня не покупать ничего вблизи вокзалов.

— Они ведь как думают: купят и уедут, искать их никто не станет. Вот и готовят что похуже, - объясняла она. – Если время есть, лучше до рынка дойти, или до лавки какой.

Я прониклась и отошла подальше, со стороны наблюдая, как вокруг торговок толпятся покупатели, правда, в основном это были пассажиры третьего класса. И те, кому еда в вагоне ресторане была не по карману.