Книга Там, где цветёт багульник, страница 42 – Элен Скор

Мы снова бежим, благо вагонов не очень много, второй класс располагается в середине состава. Я отбираю у Зои корзину, она несёт Машеньку, так получается быстрее. Вот и наш вагон, с разбега подпихиваю горничную в открытую дверь и забираюсь следом.

— Анна Афанасьевна!

В вокзальном шуме я не сразу поняла, что зовут именно меня.

— Анна Афанасьевна! Я еду с вами. Возьмёте?

Семён! Вот кого я сейчас больше всего рада видеть. У него за плечом котомка, что-то вроде полотняного рюкзачка. Но разговаривать некогда, слышен удар колокола. Мы отправляемся.

— Вот, билет, третий класс, это через три вагона от нас. Успеете? - сую ему в руки лишний билет.

— Успею! – внезапно широко улыбается он.

— Сударыня, пройдите в вагон, поезд отправляется, - меня мягко, но решительно оттесняют в сторону, дверь закрывается.

Но я не ухожу, прильнув к маленькому окошечку, высматривая на перроне фигуру Семёна. Вдруг, не успел? Но ничего рассмотреть не могу. Мимо проплывает величественное здание вокзала, вскоре и оно остаётся позади.

— Сударыня, шли бы вы в купе, - напоминает о себе проводник.

— Когда первая остановка?

— Часа через три, в Чудово.

Делать нечего, придётся запастись терпением на эти три часа.

Я нахожу своё купе, Зоя и Машенька сидят, уткнувшись носами в окно. Тут довольно уютно: два обтянутых плюшем дивана, верхних полок нет и в помине, из привычного лишь столик и бархатные шторы. Ехать нам восемнадцать часов, так что разместимся с комфортом.

Я снимаю плащ, вешаю его на специальный крючок, попутно отмечая, что тут сделано всё для удобства пассажиров. И мне уже не жаль потраченных денег, ведь на лошадях до Москвы ехать больше недели и, помня аппетиты извозчиков, не факт, что выйдет дешевле.

Сажусь на второй диванчик, Зоя и Маша поворачиваются ко мне, на лицах неподдельный восторг.

— Нравиться? – спрашиваю.

Маша мело-мелко кивает и снова утыкается в окно.

— Никогда во втором классе не ездила! Красотища-то какая! – с придыханием выдаёт Зоя.

Горничная сегодня выглядит несколько пришибленно и виновато. Видимо, ей стыдно за свою хозяйку, которую она столько защищала и выгораживала, а в результате та о ней даже не вспомнила.

Зоя снова возвращается к созерцанию проплывающих за окном пейзажей, а я, откинувшись на мягкую спинку, закрываю глаза. Пользуясь передышкой, вспоминаю суматошное утро, бегство Полины, внезапное появление Семёна и вдруг понимаю, что так и не встретилась с господином Перовским.

Придётся писать ему ещё одно письмо, может, хоть это дойдёт до адресата. Будет крайне неудобно, если он решит, что я просто сбежала, чтобы не отдавать долги.

Зато Павлова можно смело вычёркивать из списка. Пусть теперь с ним Полина расплачивается! Это меня даже развеселило, я улыбнулась и тотчас почувствовала, как моей руки касается детская ладошка.

— Сестрица, а где мама?

— Милая, мама решила с нами не ехать, у неё дела. Но мы же и сами справимся, правда?

Девочка серьёзно, совсем по-взрослому кивнула и добавила:

— Есть хочу!

Зоя тут же засуетилась и принялась выставлять на стол наши припасы. Словно почувствовав это, в дверь постучались.

— Чай! Взвар горячий, с мёдом! Сбитень!

Так что вскоре мы уже сидели за столом, ели вчерашние пироги, запивая их горячим взваром. Зоя поначалу отнекивалась, садиться с нами, мол, не пристало с хозяевами за одним столом трапезничать, но я сказала, что на время дороги это правило не распространяется. Да и нет тут другого стола. Разве что в вагон-ресторан сходить. Он как раз на стыке вагонов первого и второго класса.