Книга Там, где цветёт багульник, страница 44 – Элен Скор

Вскоре к нам присоединились Семён и Потап Иванович. Вот они смотрели в сторону торговок явно голодными глазами, поэтому, я выдала Зое рубль, попросив самой выбрать то, что она считает более безопасным. В результате она вернулась с десятком варёных яиц и караваем серого хлеба.

Тем временем я расспросила мужчин, как они устроились, узнав, что в их вагоне все места сидячие, но раз их двое, они могут спать по очереди.

Удивило меня и то, что вместо чая там дают только кипяток, да и берут его не все, стараясь экономить копеечку. Нужно запомнить и на будущее, готовиться к путешествиям более тщательно.

Спохватившись, сунула в руки Потапа Ивановича три рубля, подумав, что Семён денег не возьмёт, а то и вовсе обидится. Я ещё не до конца понимала, почему он решил ехать с нами, что ему нужно? Но если решит остаться, буду только рада.

Эта небольшая прогулка всех немного взбодрила. Вернувшись в вагон, мы снова устроились у окна. Разглядывали проплывающие мимо деревушки, работающих на полях крестьян, возвращавшихся с пастбищ коров.

Я подула на стекло и когда оно подёрнулось белой пленкой, нарисовала солнышко. Тут выяснилось, что Маша не умеет рисовать, а считать и читать – и подавно. Девочкой попросту никто не занимался, а ей уже почти четыре года!

Что ж, теперь я знаю, что мы будем делать в дороге.

— Раз, два, три, четыре, пять, - считали мы пальчики, - зайчик вышел погулять.

С новой занимательной игрой время пошло веселее. Так что спать мы легли, когда почти совсем стемнело. А в шесть часов утра были уже в Москве.

Санкт-Петербург, дом Перовского.

— И что вы, барин, вскочили в такую рань? – беззлобно ворчал старый дворецкий, заставший меня в этот ранний час на кухне.

— Не спиться мне, что-то, Данилыч. Вот, чаю захотелось.

— Отчего меня не позвали?

— Да что я, чаю себе не налью?

На самом деле мне просто не хотелось тревожить старого слугу, который был со мной чуть ли с самого рождения. Можно сказать, он заменил мне папеньку, которого я видел несколько раз в году, по праздникам. Ведь я бастард, незаконнорожденный сын влиятельного отца. И даже если бы он пожелал дать мне своё имя, ему бы это попросту не позволили. Такие люди между любовью и долгом перед страной, всегда выбирают последнее.

Но я в него не в обиде, уже нет.

В детстве мне хотелось иметь самого обычного отца, как у соседского Петьки. Потом маменька объяснила, кто мой отец и как много у него недоброжелателей. От того и скрывает он нас от всех, заботясь о нашем благополучии.

Надо отдать должное, хоть виделись мы не часто, отец принимал живое участие в моей судьбе. Я получил новую фамилию, дворянский титул, а так же блестящее домашнее обучение. Подростком меня зачислили в гвардейский полк, но воинская служба никогда меня не привлекала. Тогда отец нашёл мне другое применение, ему нужны были верные люди в разных ведомствах.

Я занял кресло чиновника.

Вот и весь прошедший месяц провёл в дороге, инспектируя подконтрольные мне ведомства. Но, даже вернувшись в Санкт-Петербург, с вокзала поехал не домой, а по делам. Один из информаторов назначил встречу в ресторане при игорном доме, написав, что дело срочное, не терпит отлагательств.

Полученные от него сведения, действительно, оказались довольно интересными, ужин вполне сносным. Я уже собирался уходить, когда меня привлёк шум: компания гусар приставала к двум барышням, в одной из которых я узнал содержанку графа Никитина. Полина, кажется. Видел её пару раз мельком.