Книга Там, где цветёт багульник, страница 47 – Элен Скор

Город очень отличался от Санкт-Петербурга своей размеренностью, и каким-то особым уютом. И от того было на душе легко и спокойно.

Мы прибыли на вокзал рано утром, оставив Потапа Ивановича и Зою следить за вещами и Машей, мы с Семёном отправились искать кассы. Там подтвердили, что железной дороги в Кузнецк ещё не построено, и мы можем доехать только до Пензы.

Узнав цену билетам, я несколько замешкалась. Можно было посадить Зою в третий класс и сэкономить целых пятнадцать рублей, но я вспомнила, как она радовалась, что едет словно барыня. Да с Машенькой управляться одной мне будет довольно нелегко, всё же почти два дня пути, это немало. С минуту поколебавшись, я купила два билет во второй класс и два – в третий. Теперь оставалось дело за малым, дождаться отправления поезда, а это случиться поздно вечером, а ещё закупить в дорогу припасов.

Сначала Семён пробежался по вокзалу, выяснил, где ближайший рынок. Он по-прежнему ничего ни о чём не рассказывал, словно не было господина Сергушко, и Семён не пропадал на день. Со мной он вёл себя скорее как старший брат, а не охранник.

Покупку продуктов я решила доверить Зое, она всяко лучше меня разбирается. Выдала деньги и они вместе с Семёном, поймав пролётку, уехали.

А нам нужно было где-то скоротать целый день, да ещё с маленьким ребёнком. Можно было снять комнату в гостинице, но это снова трата денег. Да и что делать с целой горой вещей? Камер хранения тут ещё не придумали.

Хотела погулять с Машей, но вокруг вокзала было такое активное движение, что сразу пришлось об этом забыть. Да и оставлять Потапа Ивановича одного не хотелось, в этой толпе полно воришек, случись что, старому денщику за ними просто не угнаться.

Так что мы с Машенькой удобно расположились на одном из узлов, куда Зоя умудрилась запихать подушки и одеяла и стали наблюдать за отбывающими и прибывающими пассажирами.

Вскоре вернулись Семён и Зоя, они несли целых две корзины с едой. Горничная тут же принялась хвалиться покупками.

— Тут и сальцо, смотрите какие прожилочки розовые! Хлебушек, яички варёные, молочко для Машеньки!

А вот я с некоторых пор к молоку стала относиться немного подозрительно, сказывался обман Полины. В конце-концов, Зоя вытащила большой промасленный газетный кулёк и выдала всем по пирожку. А ведь действительно, мы сегодня даже не позавтракали.

Ели мы прямо тут, сидя на узлах, но этим никого не удивишь. Многие старались не оставлять свои вещи без присмотра, тут же ели, тут же спали.

Одним пирожком дело не ограничилось, благо Зоя женщина запасливая. А после еды и на душе теплее стало. И тут я вспомнила, что так и не выполнила одно намеченное дело.

— Мне нужно написать письмо господину Перовскому, сообщить ему, что мы уехали.

— Так, чего писать, если можно доехать, - удивился Потап Иванович. – Он, небось в имении сидит, что у батюшки вашего выкупил. Аккурат часа за два можно обернуться.

Имение? Почему я об этом не подумала? В документах отца был указан именно Петербургский адрес. Но ведь многие сейчас живут на два города, имея запасную квартиру, а то и дом.

Было решено отправляться немедля, и в этот раз вместо Семёна меня сопровождал Потап Иванович.

Ехать действительно пришлось около часа в одну сторону. Имение располагалось за чертой Москвы в тихом уютном месте. Я видела, как оживился Потап Иванович, когда мы остановились возле массивных чугунных ворот с вензелями, на которых я узнала рисунок со своего графского перстня. Всё же он прожил тут не один год.