Книга Там, где цветёт багульник, страница 48 – Элен Скор

Я прислушалась к себе, но увы, ничего не ёкнуло. Анна никогда тут не жила. К тому времени, как отцу достался этот дом, она уже несколько лет как находилась при монастыре.

К воротам вышел привратник, мужчина чем-то смахивающий на самого Потапа Ивановича, разве что чуть младше. Выслушав нас, он сообщил, что хозяин уже месяц как в разъездах и когда прибудет, ему неведомо.

Пришлось писать записку, благо бумага и карандаш у меня всегда при себе.

Что ж, я сделала всё, что смогла, господин Перовский не сможет упрекнуть меня в том, что я от него скрываюсь. Успокоив свою совесть, я вернулась обратно на вокзал.

Время тянулось на удивление медленно. Благодаря усилиям Зои мы и пообедали и пополдничали. Утомившись, Машенька так и уснула, прямо тут, на узлах.

Где-то за час до отправления поезда, Семён узнал, на какую платформу прибывает наш состав и без носильщика перетаскал наши вещи к нужным вагонам. Оказалось, в поездах дальнего следования на билетах нет номеров с местами. Нет багажного отделения и вагона ресторана тоже нет.

Бывает, что мест на всех не хватает и тогда приходиться дожидаться следующего поезда, оттого купленный билет действует несколько дней, а дальше всё зависит от количества пассажиров.

Так что нам нужно успеть занять место.

Не одни мы оказались такие продуманные, но благодаря стараниям Семёна и Зои мы успели занять купе в середине вагона. Все вещи и узлы пришлось распихать по углам, но главное – мы сели.

Устроив нас, Семён ушёл, ему тоже нужно было занять место. Хоть он и поставил у вагона Потапа Ивановича, но старика могли просто смести толпой.

Оставив в купе Зою и Машеньку, я вышла на перрон и прошлась мимо вагона третьего класса, успокоилась, только увидев в окне довольное лицо Потапа Ивановича. Значит, место занять он успел.

Те временем на соседний перрон прибыл поезд из Санкт-Петербурга, но я была слишком занята и не обратила на него внимания, вернувшись в свой вагон, а буквально через пару минут, объявили наше отправление.

Санкт-Петербург, Перовский.

Написав несколько писем, отправил их по разным адресам. Отдельно черкнул несколько строк отцу, сообщая, что возвращаюсь в своё московское имение. К этому времени Никита успел собрать наши вещи, несколько саквояжей стояло у дверей гостиной.

Я взглянул на часы, до отправления вечернего поезда оставалось чуть больше часа. Я даже почувствовал некоторое облегчение, Петербург, с вечными ветрами и туманами, всегда навевал на меня некоторую грусть и меланхолию.

Вокзал встретил привычным шумом, по долгу службы я часто бывал в разъездах. Иногда в дороге проводил больше времени, чем дома. Оставив Никиту с вещами, отправился прямиком к дежурному по вокзалу.

— Приветствую, Поликарп Иванович.

— Алексей Борисович! Снова вы! Намедни ведь только прибыли!

— Служба, Поликарп Иванович, сами знаете.

— Знаю, - вздохнул тот, - в Москву?

— В неё, родимую, - кивнул я.

— Сейчас, сейчас, сделаем всё в лучшем виде!

Спустя несколько минут я уже держал в руках билет, радуясь, что имею возможность передвигаться по железной дороге бесплатно, оттого и знаю в лицо почти всех начальников вокзалов. А уж столичных – тем более. Все расходы брало на себя министерство.

Никита уже нашёл носильщика, весь наш багаж был аккуратно сложен на небольшую тележку. Ещё раз взглянул на часы, время до отправления есть. Махнул мальчишке газетчику, купив несколько газет. Будет что почитать в дороге, я твёрдо решил отложить дела в сторону, последний месяц меня порядком вымотал. Ещё этот граф Никитин! Не мог помереть чуть позже.