Книга Каратель. В постели с врагом, страница 6 – Виктория Кузьмина

— Твой личный господь бог, девочка— наконец произнес он, и в углу его рта дрогнула усмешка. — но можно и по простому. Тимофей Борзов.

Я сглотнула пустоту. Имя не сказало ровным счетом ничего. В голове пусто. Ни узнавания, ни капли ассоциаций. Я точно не знала никого с такой фамилией.

— Как я… с вами в одной постели оказалась? Я вас даже не знаю…

Он закатил бездонные глаза и сел на край кровати. Движение было плавным, по-кошачьи грациозным для такой махины. Простынь сползла с его бедер, и я увидела темную, густую дорожку волос, уходящую вниз, под складки ткани…

О, Господи. Он… он голый.

Мысль ударила, как ток. Жар, на сей раз не от болезни, а от стыдливости, опалил мне шею, щеки, уши. Я резко отвернулась, уставившись в трещину на бревенчатой стене, чувствуя, как горит все лицо.

Сверху раздался короткий, бархатный хохот.

— Ты че? Мужика голого не видела? Как целка вся покраснела.

— Вы на мой вопрос не ответили, — выдавила я, стиснув зубы, все еще глядя в стену. Как же унизительно прозвучало это слово. Целка. Я не видела голого мужчину в живую ни разу и желания никогда не возникало. По этому я наверно и была до сих пор девственницей.

Послышался скрип пружин. Он встал.

— Так ты с дороги на своей консервной банке слетела и с деревом поздоровалась. Я ехал мимо. Решил помочь.

Картинки, обрывочные и резкие, как вспышки света, пронеслись в памяти. Побег. Вой двигателя. Олень, замерший в свете фар, с двумя зелеными огоньками вместо глаз.

Неестественный, плавный занос. Удар. И… темное золото в глубине чужих глаз.

— Спасибо, — тихо прошептала я. — Что спасли. Но почему мы с вами в одной кровати и вы.. голый?

Он хмыкнул где-то за моей спиной. Послышался звук застегивающейся молнии.

— Так я грел тебя, что бы ты не заболела еще сильнее. Так, все. Время обед пошли чай попьем.

Надежда, крошечная и глупая, вспыхнула в груди. Я повернулась, все еще сидя на полу, но уже не так сгорбившись. Он стоял, застегивая потертые, но крепкие джинсы.

— А вы… на машине, да? Может, вы мне поможете? Довезете до дома? А то мне к восьми завтра на пары…

Я перевела взгляд на его лицо. Он смотрел на меня, и в его черных глазах вспыхнул холодный, беззвучный смех.

— Это где пары по воскресеньям ведут? Не слышал о таком.

Мир вокруг накренился. Не физически, а внутри, в самой основе понимания. Я похолодела, будто в меня снова влили ту ледяную горькую жидкость.

— Завтра четверг, — сказала я, и это прозвучало как заклинание, как попытка удержать реальность.

Он потянул толстый ремень, и звук кожи о стальную пряжку был громким, как выстрел, в тишине комнаты.

— Нет. Ты в горячке провалялась три дня. Думал, не отойдешь. Но ты выжила, молодец конечно. Только в следующий раз лучше не ездить в машине в одних трусах и майке.

— Это пижама! — сорвалось у меня, и я снова покраснела, уже от досады. И тут до меня дошла небольшая деталь. Я не в пижаме. На мне длинная футболка и черт. На мне были стринги.

И я сидела перед ним на полу, раздвинув ноги. Я ведь отползала от кровати и.. и он все видел! Я резко потянула края футболки вниз, пытаясь прикрыть голые колени и бедра. Стыд был жгучим и унизительным.

— Это не пижама, а порнография, — равнодушно констатировал он, натягивая тяжелый шерстяной свитер. — Но дело твое. В город сейчас не поеду. У меня дела тут. И времени нет с тобой возиться.