Книга Каратель. В постели с врагом, страница 3 – Виктория Кузьмина

И тогда мир взорвался.

Олень. Он материализовался из тьмы слева, прямо в луч фар, будто сама ночь решила принять форму. Высокий, мощный, шерсть цвета черного дыма с инеем. И рога. Огромные рога.

Он замер, ослепленный светом, его большие темные глаза отразили блеск фар на миг – два зеленых, невидящих огонька.

Мозг выдал единственную, примитивную команду и я отчаянно зажала педаль тормоза выкручивая руль. Мозг ошпарило мыслью, что не стоило так резко.

Дорога… Я забыла про дорогу. Она была не просто скользкой. После сегодняшней дневной оттепели и ночного мороза она превратилась в смертельный каток. Покрытая тончайшей, невидимой пленкой льда.

И моя маленькая, легкая коробочка взвыла. Ее задняя часть пошла вправо, плавно, почти грациозно. Руль вывернулся в руках, стал бессильным, просто куском пластика. Как в страшном, замедленном сне лес пошел кругом. Сосны закружились в безумном хороводе, белые стволы мелькали, сливаясь в сплошную серую полосу.

Машину бросало из стороны в сторону, она скользила, цепляясь колесами за снежную обочину, подпрыгивала на кочках. Меня метало как игрушку не пристегнутую ремнем безопасности. Звуки смешались в какофонию. Визг резины, хруст снега, мой собственный сдавленный крик, застрявший где-то между легкими и горлом.

Потом был удар. Но не тот, которого я ждала.

Сначала – глухой, сдавленный удар сбоку. Боковина встретилась с чем-то упругим и уступающим. Машину развернуло еще сильнее. Передний правый угол встретился с сосной. Не лоб в лоб, а по касательной. Но этого хватило. Звук был не громким, а каким-то… глубоким. Коротким, влажным хрустом, который отозвался в каждой кости.

Голова дернулась и лоб, по инерции встретился с краем руля.

В глазах не потемнело. Наоборот. Вспыхнул ослепительный белый свет, рассыпавшийся на миллионы искр. Потом он погас, сменившись густым, бархатным черным цветом. Не было боли. Сначала. Была только тишина. Такая абсолютная, что в ушах зазвенело.

Я откинулась на сиденье сползая. Чувствуя подголовник затылком.

А потом тишину сменил холод. Он вполз первым. В нос, в рот, в легкие. Колючий, обжигающий. Я открыла глаза. Лобовое стекло представляло собой паутину трещин, и сквозь нее лился бледный, призрачный свет полной луны. Он освещал салон странными, ломаными тенями.

Я попыталась дотянутся до двери но она была вмята во внутрь. Тело ответило тупой, разлитой болью. Шея. Плечо. Голова раскалывалась на части.

На миг глаза закрыла в желании собрать остатки сил, чтобы пытаться выйти через другую дверь. И тогда я услышала скрежет. Металл о металл. Глухой, настойчивый.

Кто-то пытался открыть покореженную дверь со стороны водителя. Потом рывок. И дверь просто вырвали. У меня кажется галлюцинации от удара головой, иначе как человек мог вырвать искореженную дверь машины? Я не понимала.

Холод хлынул внутрь водопадом. Я замерзла еще больше, дрожь пробила всю насквозь, а в салон скользнули руки. Большие. Широкие. Сильные. Незнакомые.

Меня подхватили под спину и колени. Движение было резким, решительным, но без лишней грубости. Как пушинку вытянули из исковерканного железа.

Холодный воздух обжег лицо. Я попыталась сказать что-то, протестовать, спросить, но из груди вырвался лишь новый, беспомощный стон. Ноги не слушались, повисли как плети.