Книга Нулевые, страница 118 – Алекс Джун

— А что насчет Ильи? – Дима осторожно погладил пальцами ее кисть.

— Узнавала про этого Танькиного Саню. А еще про тебя. Илья как раз гулял с собакой.

— Не переживай обо мне. – Дима снова обнял Машу. – Свои проблемы я сам решу.

— Даже если они связаны со мной? – прошептала она, стискивая его талию руками.

— И эти тоже. – Он прижал к ее щеке горячую ладонь, а потом склонился к губам и нежно поцеловал.

Губы Димы были упоительно мягкими. Маша растворялась в поцелуях, забывая о тревогах и бедах сегодняшнего дня. Она мысленно взмолилась о том, чтобы какой-нибудь ученый в этот момент запустил безумный эксперимент и нарушил ход времени, позволив их мгновению растянуться на несколько часов. Но наука, видимо, до такого еще не дошла, и Дима прервал поцелуй, а потом и вовсе взглянул на наручные часы, нахмурившись.

— Твоя родня меня ненавидит, и теперь ты не ходишь в школу. Как с этим быть? – спросила Маша.

— Да плевать на них. Я буду продолжать работать, у меня есть накопления. Со школой тоже решу. А видеться будем, когда у нас совпадут выходные.

— Значит, никогда. Я же каждый день работаю! – огорчилась она.

— Тогда будем встречаться в промежутке, пока твои уроки закончились, а смена на работе еще не началась. – Дима погладил ее по голове. – Ты замерзла? Пойдем в подъезд.

— У нас будет всего пара часов. – Маша достала из кармана куртки ключи и открыла дверь.

— Целых два часа! Это не так мало. – Дима зашел следом за ней в подъезд.

— И мне еще надо за это время приготовить ужин и заняться прочими делами. – Маша взяла Диму за руку и потянула к окну на лестничной площадке.

— Я тебе буду помогать! Снял бы квартиру, но я несовершеннолетний. По закону для этого нужно письменное согласие родителей, а мои его не дадут, – грустно вздохнул он.

— Иногда я не понимаю взрослых, – прошептала Маша, утыкаясь носом в воротник Диминой куртки. – У них столько возможностей, но вместо того, чтобы жить лучшей жизнью, они страдают, а вдобавок создают своим детям неприятности.

— Забудь о них. Помнишь, как в тот раз? Есть только ты и я. – Дима вновь поцеловал Машу, и это было так сладко, что у нее закружилась голова.

Он тем временем вновь осмотрел синяк на ее руке, задрав рукав, а потом приник губами к ее холодным пальцам. Машу немного трясло – то ли от адреналина из-за всей этой мутной истории с депутатом, то ли от холода. Дима расстегнул молнию на своей куртке, прижал Машу к себе, а потом запахнул полы у нее за спиной, пытаясь согреть.

— Какой у тебя сегодня колючий свитер, – пробормотала она, прижимаясь щекой к его груди.

— Я его выкину. – Дима провел пальцами по ее волосам.

— Не беси меня своей расточительностью, мажор. Можешь просто постирать с кондиционером. – Маша встала на цыпочки и легонько укусила его за ключицу.

— Как скажешь. – Он снова нашел ее губы своими.

Маша крепко обняла Диму, мечтая врасти в него, стать одним целым, чтобы никто никогда не смог их разлучить. Во время поцелуя она открыла глаза и любовалась тем, как дрожат опущенные Димины ресницы. Он хрипло и тяжело дышал. Маша не знала, виной тому его недавняя болезнь или страсть, но она жадно ловила его вздохи между поцелуями, оседающие ароматом мятной жвачки на ее губах. Маша готова была до самого утра стоять с Димой в подъезде и целоваться до опухших губ. Как жаль, что нельзя было привести его домой и оставить там жить! Вечерами прятать от папы в шкафу, а ночами наслаждаться ласками и разговорами.