Книга Нулевые, страница 120 – Алекс Джун

— Ты и так невысокого обо мне мнения, так что, думаю, да. – Маша включила свет в ванной, но отец не позволил ей открыть дверь.

— И когда ты успела так испортиться? – взревел он, кладя руку ей на плечо.

— Папа, ну почему ты все время сразу думаешь о плохом? – взмолилась Маша. – Я была у подруги, она, ее сестра и мама выбирали косметику, у меня в рюкзаке каталоги, можешь сам посмотреть! Я, как могу, стараюсь заработать денег, а ты вместо того, чтобы поддержать, выставляешь меня какой-то шлюхой. А дома я не ночевала потому, что ты снова обидел меня. Будешь продолжать, так я насовсем уйду. Пусти, мне еще уроки делать, а завтра рано вставать! – Маша стряхнула отцовскую руку и распахнула дверь в ванную. – Если бы не твои долги, мне бы не пришлось так много работать. То в «Курах», то листовки раздавать, то косметику впаривать. Я, может быть, тоже выходные хочу!

Маша злобно хлопнула дверью перед носом отца, едва не разревевшись от обиды и чувства вины. Конечно, она тоже виновата. Хорошие девочки не ночуют у парней и не становятся пешками в преступных схемах. И уж конечно, не врут столько, сколько врет Маша. Ну почему жизнь такая сложная и неоднозначная?!

Не успела Маша доделать домашнюю работу, как ее папе стало плохо. У него заболели сердце и голова, поднялось давление, которое не снижали лекарства. Его руки тряслись, а на лбу выступил холодный пот. Поэтому пришлось вызвать скорую. Маша плакала и просила у папы прощения за доставленное беспокойство, но он лишь односложно отвечал, скорбно похлопывая ее по руке. Приехавший фельдшер поставил диагноз «гипертонический криз» и сразу предложил госпитализацию. Отец не стал возражать. Маша помогла ему собрать документы и вещи, а потом проводила до скорой.

Вернувшись в пустую квартиру, она бессильно опустилась на пол прямо в коридоре, ей стало безумно страшно и одиноко. Некому было позвонить, попросить совета и утешения. Конечно, у нее был Дима, но их отношения оставались еще слишком хрупкими. Он не знал всей правды о Маше, его родным она не нравилась, а счастливое совместное будущее казалось призрачной дымкой, готовой развеяться от любого неосторожного жеста.

Подойдя к письменному столу, Маша собрала тетради с учебниками и запихала их обратно в рюкзак. Доделывать уроки у нее не было сил. Рассеянно она подумала о том, что давно не ела, но идти на кухню совершенно не хотелось. Надев любимый домашний свитер, принадлежавший еще ее бабушке, Маша вышла на балкон. Ее внимание сразу привлекла группа парней, чьи пьяные крики разносились по всему двору. Слава богу, Димы среди них не было; значит, он уже уехал на такси. Зато среди участников полуночного сборища Маша заметила Илью, который размахивал руками, что-то обсуждая с товарищами. Здесь же крутился и Шурик, нагло помечавший детские качели и лазилки.

Соседка с первого этажа, бесцеремонно разрушившая их с Димой романтику, теперь, видимо, сидела прикусив язык и не рисковала призывать парней к порядку. Такие, как она, были смелыми лишь с теми, кто не способен дать серьезный отпор, а перед остальными лебезили, продолжая говорить гадости за глаза. Маша пообещала самой себе, что сделает все, чтобы переехать жить в отдельный дом, где от соседей ее будет отделять высоченный забор и густой сад. А лучше лес.