Книга Нулевые, страница 132 – Алекс Джун

— Ну что же, Ирка! Кошельки – это слишком мелко для Маши-воровки. Я смогу провернуть дело куда крупнее. И вытащу из дерьма отца. Он перестанет психовать из-за долгов, поправит здоровье. А я окончу школу и поступлю на бюджет, как собиралась, потом начну копить на путешествие. И я справлюсь со всем сама. Мне не нужны сочувствующие няньки, подтирающие сопли! А ты истери и дальше, ведь это все, на что способны избалованные девицы. А твой братик пусть катится в пекло!

Поборов желание зловеще расхохотаться, Маша пошла спать, предварительно поставив будильник на пятнадцать минут пораньше, чтобы успеть поразминать руку.

Заметив, что Маша сняла гипс, Илья улыбнулся, словно Чеширский Кот, и отвесил ей шутливый поклон, изображая безмерную благодарность. Маша все еще не разговаривала с Таней, поэтому большую часть времени на переменах она слушала свой плеер и пыталась готовиться к урокам. Все же злость на Диму стала отличной мотивацией, и ей удалось даже исправить несколько плохих отметок на четверки. Учительница математики и вовсе похвалила Машу за старательность, чего с ней еще не случалось за всю историю средних и старших классов. Настроение немного поднялось, а воспоминания об отвратительной вечеринке у Макса несколько померкли.

Маше практически удалось перестать думать о Диме и его сестрице, но тот, как назло, после окончания уроков ждал ее возле школы. Мелкий снег медленно оседал на его наполовину расстегнутой куртке и темных волосах, но Дима этого не замечал: он не отрываясь смотрел на выходящих из дверей учеников. Поймав его взгляд, Маша вздрогнула и отвернулась. Она не хотела с ним разговаривать, поскольку знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Накинув на голову капюшон, Маша сбежала с крыльца и целеустремленно направилась к воротам.

— Подожди! Маша! – крикнул Дима, преграждая ей путь.

— Я же просила оставить меня в покое, – бросила она, глядя себе под ноги.

— Вчера я был дураком, и вся эта ситуация совершенно идиотская. Я был сам не свой из-за Иркиных выходок и постоянно думал, как сделать так, чтобы она не сорвалась, – путано проговорил Дима, беря Машу за локоть.

— Продолжай и дальше беспокоиться о своей родне, а мне пора, – ответила она, высвобождая руку. – Все равно общение со мной только все усложняет.

— Маш. – Дима снова сделал шаг ей наперерез.

— Твоя сестрица мне вчера пыталась подкинуть чужой кошелек. Это нормально вообще? – воскликнула Маша, наконец поднимая на Диму глаза. – Для вас это какие-то извращенные игры – приютить меня, смешать с грязью, подставить, манипулировать чувствами? А мне и без того проблем хватает! У меня нет богатенького дедушки, который приедет и все разрулит, а если надо, увезет за границу. Я не могу лежать и страдать, как твоя мама, или творить дичь, как Ира. Да ты и понятия не имеешь, каково быть на моем месте! А еще попрекаешь, что я пыталась выиграть побольше денег. И кому от этого стало бы хуже? Твой Максим вон сколько филок угрохал на алкоголь, чипсы, сухарики и прочую хрень, чтобы просто потусить с друзьями! Обеднел бы он, что ли, от пары сотен?

Закончив гневную тираду, Маша медленно выдохнула.

— Да дело не в деньгах же, – помедлив, сказал Дима. – А в том, как ты себя вела.

— Себя вела? Я? – не поверила своим ушам Маша. – А ты был лучше?