Книга Нулевые, страница 134 – Алекс Джун

Дима презрительно скривился, но промолчал, скидывая рюкзак на землю.

— Эй! – Таня тоже оказалась в числе зрителей, она подошла к Маше со спины и прошептала ей на ухо: – Отойди уже в сторону. Что ты как клуша вокруг своего отличника? Он мужчина или как? Твое поведение его унижает.

Маша со скорбным видом сделала несколько шагов назад. Конечно, в словах Таньки была доля правды. Да и Дима сам попросил ее не лезть.

— Лучше бы ты меня так перед своей сестрой и ее дружками защищал, – проговорила она едва слышно, но Артемов смог разобрать слова: он обернулся взглянуть на Машу и нервно сжал челюсти, отчего мышцы на его шее напряглись.

— Ну ладно, публика хочет зрелищ, – сказал Илья. – Я обещал подружить тебя с землей в два удара? Может, хватит и одного.

Он стремительно подскочил к Диме и пробил его в голень, тот успел лишь поднять сжатые кулаки, стараясь загородить лицо. Не ожидая удара по ногам, Дима пошатнулся и подался вперед, а в это время Илья схватил его одной рукой сзади за шею, а второй за запястье, заставляя согнуться еще сильнее, и со всего маха врезал коленом той же ноги в челюсть. Но Дима каким-то образом успел предвидеть второй удар и в момент, когда Илья остался стоять на одной ноге, резко распрямился, одновременно отводя левую руку в сторону и делая противнику подсечку. Илья потерял опору и упал на одно колено. Дима оказался за спиной Ржанова и сперва нанес ему удар по почкам, а потом схватил за пальцы правой руки и принялся как-то странно их растягивать. Ржанов зашипел, а его лицо искривила страдальческая гримаса.

— Болевые приемы запрещены! – крикнул кто-то из толпы, и Дима отступил на шаг, мгновенно выпуская руку Ильи.

Это была глупая ошибка, поскольку Ржанов тут же накинулся на Диму, обрушив на него целую серию коротких ударов по корпусу. Со стороны было видно, что Артемов совсем неопытный боец, он часто мешкал и словно боялся лишний раз навредить Илье. Зато тот явно регулярно участвовал в уличных драках. Он методично избивал Диму, нарочно целясь в самые болезненные зоны. Маша с ужасом смотрела на кровь, размазанную по лицу Артемова: рубиновые капли сочились из рассеченной брови и разбитых губ, брызгами летели в сторону, когда Дима пытался увернуться от очередного удара. Он явно уступал сопернику, но не собирался легко сдаваться. Ему наконец удалось обхватить правую руку Ильи и использовать как рычаг, давя на предплечье. Ржанов стал клониться назад и рычать от боли. Маша сжала кулаки и закусила губу, молясь о том, чтобы драка скорее закончилась и Дима вышел из нее победителем. Илья начал уступать в поединке, и на его лице отразилась паника.

— А ну прекратить! – раздался зычный рык.

Все обернулись и с ужасом увидели учителя физкультуры, который едва не дымился от разгорающегося внутри него гнева. Лицо Геннадия Павловича стало красным, а губы сжались в тонкую линию.

— Ржанов! Ты, как всегда, массовик-затейник у нас, даже Артемова втянул!

— Палыч, да мы просто развлекаемся, – прохрипел Илья, распрямляясь. – Кровь молодая бурлит, сам знаешь.

Дима уже отошел от Ильи на несколько шагов и переводил дух, время от времени сплевывая кровь на грязный снег.

— У вас есть две минуты, чтобы разойтись, иначе будут последствия. А у Ржанова шестьдесят секунд, так как он уже изрядно на этой неделе проштрафился. – Физрук посмотрел на наручные часы и крикнул: – Разойтись!