Книга Нулевые, страница 154 – Алекс Джун

— А как, кстати, у тебя это так быстро получилось? Ты там, что ли, главная? – с издевкой спросил Димин дед.

— Если бы, – прошептала Маша, нервно сжимая простыню, – если бы все было так просто. Нет, мне снова пришлось влезть в стремное дело.

И она рассказала о том, как помогла подставить какого-то депутата.

— А какие еще «стремные дела» на твоем счету? – Дед с грохотом придвинул стул и опустился на него. Кажется, он все делал излишне громко.

— Больше никаких. Если бы не папа и не Дима, которые попали в беду, я бы сроду не стала так рисковать. Разве я похожа на дуру? – Маша вскинула бровь и попыталась принять максимально высокомерный вид, насколько позволял тот факт, что она лежит в больничной кровати, одетая в нелепую ночнушку.

— Ох, Мария! Именно на этот вопрос я и пытаюсь найти ответ. Не хочется, чтобы мои внуки связались не с теми людьми. – Он снова задумчиво поскреб щеку.

— Так вы бы за Ирой тогда лучше следили, – не растерялась Маша. – Она пьет, гуляет допоздна, тусит не пойми с кем. А я все время или в школе, или на работе. В свободное время мы с Димой уроки делаем, даже на свидание ни разу не ходили, все за учебниками! Про досадное ранение и письмо я вам уже говорила – это чужие косяки, которые мне пришлось разгребать.

— Ты так дерзко со мной говоришь, что я даже теряюсь. – Димин дед хлопнул по коленке. – Ирка – это отдельная песня. Как и ее мать. Ладно! Ну что за проблемные женщины кругом, а, Дмитрий? Думал, хоть ты найдешь тихую гавань.

— Я очень даже тихая, – не унималась Маша, подумав: «В отличие от вас».

— Да я уж вижу. – Он посмотрел на наручные часы, и Маша поняла, у кого Дима скопировал этот жест. – Значит, так. Сейчас я сделаю еще пару звонков, и от тебя отстанут. Забудут вообще, что ты имела хоть какое-то отношение к тем делам. Начальник твоего Ржанова у меня оперировался, как и его мать. Так что это решаемо. Но ты перестанешь одолевать моего внука. Мелкие вы еще, чтобы в любовь играть. Учитесь, окончите универ, а там жизнь все по местам расставит. И надеюсь, ты раскаиваешься в своих дурных поступках.

— Дед! – вскричал Дима, сжимая кулаки. – Ты еще угрожать начни! Я не за этим сюда ее вез, думал, ты поможешь, поддержишь. А ты! У меня нет слов. Хотя нет, слова все же есть. – Он сделал шаг к Маше и взял ее за руку. – Если ее рядом со мной не будет, то я, как и мама, запрусь в комнате и буду страдать. О! Этому я у нее хорошо научился! Или пущусь во все тяжкие, и тогда Ира покажется тебе ангелочком. Я не шучу! Хочешь контролировать мою жизнь? Тогда я разрушу ее так, что ничего не останется.

Дима выдохнул и сел на край Машиной кровати.

— Все сказал? – вкрадчиво спросил дед. – Хорошо. Пусть будет по-твоему. Только больше не звони мне с просьбами спасать твою или еще чью-то задницу.

— А еще я вернусь в школу. – Дима переплел свои пальцы с Машиными.

— И охота тебе там штаны просиживать! Да ты всю эту программу давно знаешь, лучше бы профильные медицинские науки изучал. Тьфу эта ваша школа! Для лентяев и дебилов! – снова стал накаляться дед. – Надо было после девятого в медколледж уходить, но ты остался, потому что твой папа считал: задрипанная школа у дома лучше готовит к реальной жизни. Ну не бред?

— Я поступлю в мед, как ты и хотел, выберу то направление, которое скажешь, но только если и ты пойдешь на уступки, – продолжил торговаться Дима.