Книга Жизнь после "Жары", страница 32 – Оливия Стилл

— Давай договоримся так. Хочешь здесь работать — будь добра работать. А нет — пиши заявление! — загремел Константиныч, возвысив голос, — Пиши заявление, и... к чёртовой матери!!!

— Хорошо, — еле слышно прошептала Олива, и глаза её наполнились слезами.

Видя, с какой отрешённой покорностью она взяла лист бумаги и ручку, старик-начальник сердито сплюнул.

— Тьфу ты ё..! Оля, ну так же нельзя!!! Ну соберись ты, в конце концов! Ну вот скажи мне — чем ты таким занималась весь день, что ничего не успела подготовить?

Олива побледнела. Только этого ей сейчас и не хватало! Если то, чем она тут занимается в рабочее время, выплывет наружу, это будет настоящий кошмар. Она лихорадочно завозила мышкой, чтобы закрыть этот злосчастный вордовский файл, но было уже поздно. Начальник, заметив это, наклонился к её компьютеру.

— Что это? — прогремел, как гром, его голос над ухом.

— Это?.. А... это так... — Олива была готова провалиться сквозь землю. Проклятый файл без сохранения закрыться не успел, и Константиныч всё увидел.

— Вот оно что! Посторонние книжки читаем на рабочем месте! — разошёлся он, — Ну и сотруднички у меня — то один остолоп пасьянс-косынку на компьютере раскладывает, — Константиныч гневно сверкнул глазами на Илью, что сидел в том же кабинете, — То теперь другая на работе книжки всякие дурацкие читает! Я вас всех, трутни вы этакие, к чёртовой матери поувольняю!!!

К счастью, гневная сия тирада была прервана телефонным звонком, и Константиныч, бормоча проклятия, направился в свой кабинет.

— Слушай, а чё за книжка-то? — поинтересовался Илья, когда Константиныч ушёл.

— Да это так... Детектив Дарьи Донцовой, — соврала Олива.

Что это на самом деле была за книжка, ни Илье, ни Константинычу, ни вообще кому-либо другому знать не полагалось. Пока.

«Жара в Архангельске» это была.

Глава 23

Марина Штерн, которой Салтыков так сильно увлёкся под пальмами и жарким солнцем Турции, оказалась замужем за немцем. Салтыков узнал об этом накануне отъезда совершенно случайно: Марго проболталась под пьяную лавочку. Правда, потом тут же сказала, чтобы он её не закладывал. Салтыков пообещал, но к Марине внезапно охладел. И не то, чтобы он осуждал её за враньё — нет, ведь Салтыков сам был такой, и он прекрасно понимал, почему она не сказала ему всей правды. Люди ездят на курорт для того, чтобы отдохнуть, расслабиться и хотя бы на время сбежать от рутины и домашних проблем. И, что характерно, все врут — или, если не врут, то уж по крайней мере хоть немножко, да искажают факты своей биографии. Женщины намеренно скидывают себе пару-тройку лет; мужчины, напротив, прибавляют, только не года, а нули в месячной зарплате и должностную ступеньку. Неудивительно, что курортные романы завязываются так легко и быстро — ведь гораздо же приятнее иметь дело с относительно молодой и свежей дамочкой или каким-нибудь крутым бизнесменом, чем, если бы сия дамочка призналась в том, что ей не тридцать лет, а тридцать восемь, а сей кавалер — что он не бизнесмен, а всего лишь охранник на проходной.

Кто знает, быть может, именно поэтому курортные романы обычно заканчиваются очень скоро — приближается отъезд на родину, а с ним возвращается и проза жизни, в которую оба героя подобного романа, наврав с три короба, наотрез отказались бы друг друга пускать.