Книга Скучная история или Исповедь бывшего подростка, страница 21 – Оливия Стилл

— Какие замечательные у тебя цветы, Зоинька, – сдержанно похвалила Щепка, сидя с бабкой за чаем на открытой веранде. Я присутствовала там же, угрюмо уткнувшись в журнал "Сool Girl" и, то ли за какую-то провинность, то ли ещё по другой причине, не участвовала в общем чаепитии.

— Это у меня от мамы любовь к цветам, – отвечала баба Зоя, – Помнишь, с какой заботой ухаживала она за цветами в нашем садике... А цветы у неё были разные-разные: и розы, и пионы, и георгины, и золотые шары...

— Да, наша мама была на все руки мастерица, – вздыхала Щепка, – Какие она подушки вышивала с узорами, какие пироги пекла! И даже вот к этим бусам своими руками янтарь собирала...

— А мы ей все помогали, – подхватила бабка, – Бывало, бегаем по взморью, ищем этот янтарь... Нет, всё-таки семейные ценности тогда ставились превыше всего! И наша мама на нас никогда, ни при каких обстоятельствах не повышала голоса...

— Ну, наверное, не за что на нас было голос повышать. Мы никогда ей не дерзили, не грубили... – заметила Щепка, искоса поглядывая на меня.

— Ах, Вера, мне Прибалтика и теперь по ночам снится, – бабка с тоской вздохнула, – Ну ничего; вот как поправится Сашенька, как станет ему лучше – обязательно соберёмся с ним и приедем...

— Ага, в переводе на нормальный язык это означает: "никогда не приедем", – фыркнула я со своего места.

Старухи поставили свои чашки на блюдца и недоуменно вытаращились на меня.

— Что значит: никогда? Я же сказала – как только Сашенька поправится...

— А с чего вы взяли, что он поправится? – хмыкнула я, – В таком возрасте и от таких болезней только умирают, а не выздоравливают. Странно, что вы сами этого не понимаете.

Лицо бабы Зои пошло пунцовыми пятнами.

— Да как ты... Да как ты смеешь такое говорить!!! Ах, ты засранка! Как у тебя только язык повернулся?!

— А чего?.. Я правду сказала...

— Прав-ду?! – бабка встала со стула и с размаху толкнула меня в грудь, – Я тебе сейчас такую правду покажу! И правду, и кривду!!! Убирайся вон с глаз моих, гадина такая!!! Вон пошла отсюда!!!

— Да пожалуйста, – фыркнула я и через секунду хлопнула калиткой.

ГЛАВА 16

Путь мой лежал в одном направлении – к дому Сью. Уже только подходя к её довольно обшарпанному деревянному дому у ворот, я услышала из окон знакомый характерный гвалт: это Сью воевала со своими стариками.

— Где телефон?

— Саша! Надень колготки!

— Где телефон?!

Обитая грязноватой клеёнкой входная дверь нехотя поддалась, и в лицо мне ударил спёртый воздух нищего дачного дома. Это был запах сырости, печного дыма, сушёных трав и старых нестираных тряпок – знакомый мне с детства запах нищеты. Да и обстановка в доме говорила сама за себя: картонные коробки со всяким хламом, сваленные в кучу, порванная клеёнчатая скатерть на столе, с разлитым на ней молоком и наплёванными сливовыми косточками, над которыми, гудя, кружились мухи. Довершал сей натюрморт продавленный засаленный диван да свёрнутый в углу железной кровати старый полосатый матрац с желтоватыми разводами на нём.

У "буржуйки" сидел на корточках Сашкин дед и подбрасывал сучья в огонь; бабка в засаленом фартуке стояла у плиты и варила приторное сливовое варенье. Сама же Сью, как угорелая, носилась по дому без штанов, расшвыривая хлам вокруг себя и с психом распатронивая картонные коробки с тряпьём и железками в поисках телефона.