Книга Скучная история или Исповедь бывшего подростка, страница 8 – Оливия Стилл

— У меня уздечка короткая. Её подрезать надо; тогда буду говорить, как все.

И это обезоруживало; человек уже дальше просто не знал, что сказать. Я втайне завидовала ей, силясь понять, почему она так легко на всё смотрит. И только много лет спустя я нашла ключ к разгадке: просто потому, что дома её любили, и этого заряда любви, словно от солнечной батареи, хватало на любую точку её локализации. Она в достаточной степени подпитывалась любовью в своей семье, словно витамином D, который сохранял ей иммунитет и позволял оставаться морально устойчивой к любой, даже казённой обстановке нашей школы.

Понятно, что пацаны пришли в столовую, в общем-то, к ней. И так мы сидели, о чём-то базарили с ними (точнее, они между собой – я сидела на попе ровно и не встревала). И вот тут-то интересный момент и произошёл, когда одна из девочек вдруг стала спрашивать у парней размер их ноги.

Не знаю, откуда взялась эта бредовая легенда, которая ходила тогда среди девчонок, что размер ноги парня напрямую зависит от размера его члена, потому как я впоследствии на практике поняла, что между тем и тем нет абсолютно никакой связи. Но каверзный вопрос был задан, и девчонки, хихикая в рукава, стали ожидать каверзного ответа.

— Вас размер интересует? – спросил один из парней по фамилии Марченко, – Так смотрите!

Всё произошло в долю секунды. Марченко расстегнул свою ширинку и в мгновение ока вывалил оттуда что-то мокрое и красное и неописуемо мерзкое. Я невольно вскрикнула и, закрыв рукой глаза, отвернулась в сторону.

Грянул дружный гогот.

— А-ха-ха, гляньте на филипка! Чё отвернулись-то? Ты чё, целка, что ли?

— А тебе что? – затравленно огрызнулась я.

— Слушай, нет, правда, чё ты такая шуганая, а? – спросил меня парень по кличке Чечель, – Так смотришь всё время, как будто тебя щас бить будут.

"А то нет? " – подумала я про себя.

— Проще надо быть, и люди к тебе потянутся, – сказал Чечель, – А если так и дальше будешь, тебя все запинают.

— Он прав, – сказала Эля, – Ты даже за осанкой своей не следишь.

— Вот именно, горбишься как какая-то неудачница. И люди сразу это видят...

И понеслось! Заседание уже другого "товарищеского суда" над моей персоной снова объявили открытым.

Сколько их было, этих товарищеских судов в моей жизни? И дома, и в школе, и на отдыхе, и даже в интернете... Искренне считая, что желают добра, люди никогда не стеснялись распекать меня и критиковать прямо в лицо. И критики на мою долю всегда выпадало сверх нормы. Быть может, люди просто чувствовали мою внутреннюю слабину, отсутствие некоего стержня, которого, в общем-то, нет и поныне.

ГЛАВА 6

Когда заканчивался учебный год, родители обычно отвозили меня на лето в двух направлениях: на дачу к бабке (матери отца) или же в родную деревню моей матери. На юг или там на море меня не вывозили ни разу в жизни; и только, окончив школу, я впервые увидела, какое оно, море. С пальмами же и прочими особенностями юга я познакомилась и того позже. Кто знает, может быть, поэтому я так и не смогла полюбить юг и сделать его частичкой своего мира, несмотря на то, что в детстве только о нём и грезила. Я рисовала море и пальмы так, как их представляла, то есть, далёкими от действительности: море у меня выглядело как много мелких синусоид (обычно к ним неизменно пририсовывают кораблик с неправдоподобным парусом), а пальмовые листья – как лепестки ромашки. Наслушавшись хвастливых рассказов сверстников о том, как они провели лето на юге, я тоже начинала канючить, чтоб родители свезли меня на море; они отмахивались, даже не вникая в эти несерьёзные просьбы.