Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— А в магазине есть селёдка, хошь бери, хошь не бери... — И по пизде пойдёт чесотка, а по жопе волдыри! — радостно подхватила Даша. — Ты чему, дурак, малолетку учишь?! — напустилась на него вышедшая в огород тётка Людмила. — Дык ведь это… Уму-разуму учу, — оправдывался Февраль. — Я те дам «уму-разуму»! С утра уж набрался? И, сурово Даше: — А ты марш давай в избу, нечего тут… Глава 6 За завтраком, как обычно, ели овсяную кашу и творог, пили какао. Даша и Лариска сидели за столом в числе последних. Обе они терпеть не могли осклизлую, противную кашу и кислый творог, но больше есть было нечего. Тогда Лариска придумала способ: затолкать в рот кашу вперемежку с творогом и, не проглатывая, запить всё это какао. В результате получалась такая бурда, что её вообще невозможно было проглотить. — Пыпывай, — гугнила Лариска, суя палец в какао Даше. — Пыпысное лицо, — отвечала Даша с кашей во рту. Лариска прыснула от смеха, и всё её «изобретение» размазалось по столу. — Эт-то что ещё такое?! — заругался на неё дед Игнат. — А ну, бери тряпку и вытирай! Лариска недовольно пожала плечиками, однако встала и вытерла со стола. — Девка на выданье, — гудел дед, ложась на диван, — А всё баловством занимаешься. Мать тебя разбаловала, а выдрать бы тебя раз, и будешь знать! Взять бы хворостину хорошую, юбку задрать, да как ни на есть... Лариска обиженно зашмыгала носом, но не успела она ничего возразить, как в кухню вихрем влетела тётя Валя: — Доедайте скорее, сейчас идём купаться на озеро! Каша и творог тут же были съедены со сверхзвуковой скоростью. Купание на озере — что может быть круче? Вот правда что, озеро это находилось далековато. Чтобы попасть туда, надо было идти часа два полем по жаре; затем столько же лесом по песчаной дороге. Даша и Лариса завидовали детям из Гаврино — небольшой деревушки, что стояла прямо на берегу того озера. Вышел из дома — и купайся сколько хочешь, хоть вовсе из воды не вылезай. А тут, пока туда дойдёшь, все мозги расплавятся. Да пока обратно — язык на плече. Да ещё, пока идти будешь, грузовик какой-нибудь проедет мимо, окатит облаком пыли из-под колёс с головы до ног — считай, будто и не купались. Тем не менее, озеро стоило того. Большое, чистое, прозрачное, окружённое соснами и россыпью агатовых ягод на черничниках, оно стоило даже десяти часов ходьбы. Тем более, что ближайшая к деревне речка, мелкая и грязная, истоптанная копытами скота, что водил пастух на водопой, не шла с этим озером ни в какое сравнение. Лариска любила петь по дороге на озеро. У неё был прекрасный слух и вокальные данные. А сколько разных песен она знала — и нашей, и зарубежной эстрады. Даша зачарованно слушала её и думала, что никогда не сможет петь, как Лариса, но не испытывала при этом ни зависти, ни унижения — в эти минуты она наслаждалась песней и искренне восхищалась своей двоюродной сестрой. — Смотри, Какое небо, Небо Меняет цве-ет... Даша невольно задрала голову, глядя на ярко-голубое небо, подёрнутое лёгкой дымкой перистых облаков. Казалось, оно тоже зачарованно слушало Лариску. И всё, что было под куполом этого неба — и эта пыльная дорога, и золотистое ржаное поле, сбрызнутое кое-где синими искорками васильков, и далёкие тёмно-зелёные островки леса, и даже замершие в неподвижном жарком воздухе стрекозы над осокой и камышами — казалось, так и замерли, растворяясь в этом ослепительно-солнечном, безмятежном летнем деньке, и в этом девическом голосе, серебристым эхом звенящим над полями: |