Книга Детство в девяностых, страница 5 – Оливия Стилл

— Ма… я… г… Маяг… — по складам прочитала она.

— Марс! Балда! — презрительно свистнул Серёжа Мухин, один из её одноклассников.

Даша разорвала обёртку. Шоколадный батончик поразил её своим каким-то светлым цветом и ароматом. Она жадно откусила кусок — вкус был настолько изумительный и волшебный, что ей казалось, что ест она не шоколад, а что-то сказочное, словно и впрямь с Марса прилетевшее.

Вечером она получила поистине волшебный ужин из коробки с «гуманитарной помощью». Наивкуснейшая манная каша, сваренная из американской крупы, съелась в одно мгновение: а «кола-као» из жестяной банки могло сравниться разве что с божественным нектаром. Ароматное печенье из банки с медвежатами таяло во рту; а суп, сваренный из пластикового стакана с лапшой, зелёным горошком, кукурузой и кусочками сои был на вкус не менее божественен.

— Счастливые американцы! — с набитым ртом пробубнила Даша, уплетая за обе щёки кудрявую лапшу, — Они, наверно, всё время это едят… Нам бы так.

— А ты не завидуй, — походя, бросила баба Нюра, — Говно они едят, американцы-те. И консервы ихния — один трахмал...

— Ну уж, и говно, — насупилась девочка.

— Конешно, говно. А то не говно, что ль? Какфекты ихния — говно и есть. Я вон попробовала, так зубы разболелись, что силы моей нету!..

— От такие-то как ты Родину и продали, — прогудел со своей табуретки дед Игнат, — За говно-то за энто американское...

Однако Даша всё равно продолжала втайне надеяться, что американцы приедут ещё раз, и снова привезут изумительные яства в коробках с «гуманитарной помощью». Но американцы больше не приезжали.

— Они и не приедут, — убеждённо сказала ей Кристина, когда та поделилась с ней своей мечтой.

— Почему? — разочарованно спросила Даша.

— Так… Молния не бьёт два раза в одно место. Это ещё чудо, что их вообще в нашу глухомань каким-то ветром занесло...

— А ты любишь американцев?

Кристина слегка задумалась.

— Не знаю...

— Ах, вот хорошо было бы, если б золотую рыбку поймать! — воскликнула Даша, — Я б тогда три желания загадала. Первое: чтоб тебя моей сестрой сделали, второе — чтоб приехали папа с мамой… А третье: чтоб приехали американцы и привезли нам каждому по огромной-преогромной коробище с вкусностями, вот такущей, величиною с дом!

И Даша энергично развела руки в стороны, показывая размер коробки. Кристина расхохоталась.

— Да ты ж её не съешь — лопнешь...

— Не лопну — я не враз же всё съем! Буду каждый день есть помаленьку… Может, и на целый год хватит...

— А у меня мечта, — сказала Кристина, — Чтобы я стала здоровая, и могла бы ходить в школу и помогать маме по дому… А ещё в лес очень хочется… за земляникой… Последний раз я там ещё до болезни была...

— Так, Даша, опять ты тут, — окликнул её голос тётки Натальи, — Ты уроки к завтрему выучила? Иди учи, а то двойку получишь...

И Даша со вздохом пошла учить уроки.

Глава 5

Как только наступало лето, в деревне начиналась жизнь.

Жизнь кипела на улицах, на огородах, в каждом дворе. Избы гудели как пчелиные ульи. Из города приезжали к старикам дети, привозили внуков на каникулы. Приезжали и к Ромашовым, и к Лукашовым, и к Лепанычевым. Днём улица оглашалась пронзительными детскими визгами — играли в лапту, в испорченный телефон, в салки и жмурки, а к тарзанке на дубу, обычно пустующей, выстраивалась кишащая очередь. Вечером же, когда детей загоняли по избам спать, улица меняла свой тембр: ломкие юношеские голоса подростков с весёлым матерком и рокот их мотоциклов прорезали вечернюю тишь. Когда же заря сменялась голубыми сумерками летней ночи, к звонкому эху молодёжных гулянок добавлялись приглушённые тунц-тунц, доносящиеся из сельского клуба.