Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 29 – Аня Вьёри

— Ахалай-махалай, имя свое называй! – он легонько бьёт Мишку шариком по макушке.

Мальчик стесняется и сильнее в меня вжимается, прячась от клоунов.

— Хм! Странно! Не работает? Давай еще раз! Ахалай-махалай, – в этот раз удар шариком достается мне.

— Федя! – смеясь, отвечаю я.

Хотя уверен на сто процентов, эти двое меня узнали. Несмотря на отсутствие халата.

— Неплавда! – возмущается Мишка и еще штук пять детей вокруг. – Ты Малк!

Мамочки вокруг смеются, дети, азартно перекрикивая друг друга, напоминают мне мое собственное имя.

— У тебя палочка бракованная! – кричит Кнопочка и пытается повторить то же самое заклинание со своим цветком.

— И… Ахалай-махалай, – делает какие-то невероятные пассы руками, – имя свое называй! – шлепает меня ромашкой по голове.

— Марк! – больше не прикалываюсь.

— Вот! Работает! Работает! – грузный мужик, президент гильдии юристов Северо-Западного округа, весело прыгает, размахивая своей шляпой.

— Так, – он смешно перебирает ногами. – Еще раз! Ахалай-махалай!

Шарик касается Мишутки.

— Миша, – тихо отвечает Катин сын, чуть шепелявя.

— Миша! – в восторге прыгает Кнопочка. – Вы слышали! Его зовут Миша!

Все. Он вовлечен в игру!

Катя

Наверное, это дикость. И неправильно. И я не должна этого себе позволять. И… и плевать на все! Впервые за неделю я могу отдохнуть.

У моего сына сейчас все в порядке настолько, насколько может быть в порядке при нашем диагнозе. Лечение пусть и тяжелое, но работает. Он ест, двигается, шкодничает и капризничает. А сейчас он в надежных руках. В самом прямом смысле этого слова. И я могу позволить себе минут пятнадцать не думать о том, что я – мать ребенка, лежащего в онкологии, а побыть просто Катей. Откинуться на спинку дивана, вытянуть ноги, вдохнуть аромат вполне приличного кофе.

Первые минуты три я, кажется, просто сижу, прикрыв глаза. Потом мне становится скучно, и я принимаюсь рассматривать рыбок. Потом я вдруг понимаю, что за эту неделю даже новостей не смотрела. Открываю телефон, выхожу в соцсети, и мне почти сразу прилетает сообщение от знакомой: «Катюха! Поздравляю!!!»

Ух ты… Меня поздравляют с тем, что у меня сын болен? Неожиданно. Ничего не успеваю ответить, как приходит новое сообщение: «Выглядела ты вчера великолепно! Я не все разглядела издалека, но платье просто шикарное! Не успела к тебе подойти в ресторане, вы с Костей убежали! Но тебе ж все равно вчера было не до меня! Он так страстно тебя целовал! У вас что, второй медовый месяц?»

Катя

Замираю. Кажется, даже перестаю дышать. Все обрывается внутри. Набираю в чате: «Спасибо, но ты, наверное, нас кем-то спутала». И строчку смущенных смайликов.

«Не скромничай! Ну миловались на людях. И что? Ничего в этом стыдного нет! Вы же муж и жена! Пусть другие завидуют! – отвечает мне она и тут же добавляет: – Тебя только со спины видела, но Костю хорошо рассмотрела, пока он с официантом расплачивался!»

Руки потеют, к горлу подкатывает комок тошноты.

«И все-таки ты ошиблась», – пишу я, не вдаваясь в подробности, и закрываю переписку.

Вскакиваю с дивана, тру лицо. Не хочу в таком состоянии возвращаться в отделение. Марк меня отдохнуть отправил, а я вернусь в слезах. Резко разворачиваюсь и чуть не врезаюсь в ту самую Марию, что давала мне бульон.