Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 31 – Аня Вьёри

— Попробуй, она тут классная! – подмигиваю ему я, и после такой рекомендации он позволяет матери положить себе в рот один кусок.

Задумчиво жует. Будто прислушивается сам к себе.

— Вкусно? – спрашиваю с тайной надеждой доесть его лапшу.

— Вкусно, – кивает он и тянется к вилке сам.

Катя облегченно вздыхает, принимается нарезать яблоки, обрывает с кисти виноград.

— Ты фруктов много не покупай, – киваю на пакет я. – Сейчас лейкоциты упадут, ему ничего сырого нельзя будет.

— Ой, – она опять пугается, – а как их поднимают? Лейкоциты?

— Иногда сами восстанавливаются, – пожимаю плечами. – Вам, скорее всего, препараты крови будем капать.

— А… – бледнеет. – Я думала это только после операции… Мы же донора так и не нашли…

— Да уж найдется в больнице, – хмыкаю я, ловлю ее взгляд и зачем-то добавляю. – У меня третья отрицательная, я на Мишку сдавал, – ее глаза расширяются, губы приоткрываются.

Неужели от страха? Блин. Зачем ляпнул? Решаю обернуть все в шутку.

— Надеюсь, твой муж не будет против, что в Мишке будет течь моя кровь?

Катька чуть не роняет нож, которым чистит яблоко.

— Марк! – она вспыхивает. – Марк, я должна… – запинается. – Ты… Ты должен знать…

Марк

— О! Марк Александрович!

Я вздрагиваю! Черт!

— Николай Сергеевич, – пожимаю руку Коляну, – что вы тут делаете?

— Что я тут делаю? Я-то с обходом! А вот что вы тут делаете?

Судя по его фейсу, Колька еле сдерживает смех. И для обхода рановато.

— Что, не видишь? Ужинаю! – нагло выдаю я, и Кольку пробивает на смех.

Ну да, угадал я. Пришел именно по мою душу похохмить.

— Вы смотрите, – притворно строго грозит он Кате, – а то придется вам врача другого искать! А такого, как Марк Александрович, найти сложно.

— П-почему менять? – Катёнка моя заикаться стала.

И глаза, как у куклы, распахнуты. Колян, сволочь, застращал.

— Ну как же, – разводит руками он, – своих не оперируем! Таков закон джунглей! – смешно пыжится. – Ой, простите, хирургов!

И с громким ржаньем он выходит из палаты, подмигнув мне.

— Пф, – фыркаю, – я думал, у нас клоуны строго до шести, однако цирк продолжается, – поворачиваюсь к ней. – Так что ты хотела сказать? Что я должен знать?

— Ой, – Катя краснеет, – я забыла.

— Ну и ладно, – усмехаюсь. – Забыла, значит, не важное. Если важное – вспомнишь!

Она отводит взгляд, кивает, а у меня в кармане пиликает телефон. Сообщение от Коляна: «Зайди в ординаторскую, что ль?» Понятно…

— Сейчас вернусь.

Дохожу до нашего кабинета, настроенный выслушать очередную порцию плоских шуток на свой счет, но… Колян как никогда серьезен.

— Слышь, Захарский, – смущаясь, начинает он, – я понимаю, что лезу не в свое дело, но этого тебе никто, кроме меня, не скажет…

— Ты хорошо подумал? – мне уже понятно, что речь пойдет о Кате.

И понятно, что мне не понравится то, что он хочет мне сказать.

— Я – да, а ты? – с наездом вскидывает подбородок Колян.

— В смысле?

— Ты что творишь? Девочка вообще-то замужем! У мальчишки отец есть! – Колька закипает.

— Где? – рычу я. – Где он, этот муж и отец?

— Да твое какое дело? – рычит на меня Колька. – Ты что, не знаешь, как наши диагнозы людям крышу сносят? Может, он сейчас на работе убивается, лишь бы в пустой дом не приходить… Да даже если пьет в черную, чтобы забыть о болезни сына. Это их семья! Это их дело!